Слишком? Да ладно. А я беспокоился о том, что она почувствует себя не в своей тарелке.
— Ты слышала, как упала вилка, когда ты вошла?
Она застенчиво смотрит в сторону, разворачивая салфетку, пока я сажусь напротив нее.
— Это было случайное совпадение.
Уверен, она осознаёт, какое впечатление производит. И это мне нравится. Мэри — зрелище, которое заставляет раскошелиться и похищает мысли. «Только моя кошечка».
Я не могу оторвать от неё глаз.
— Я думаю об этом каждый раз, когда вижу тебя, но ты действительно самая красивая женщина в мире.
Мэри смущенно закрывает глаза. Спереди её платье выглядит ещё более сексуально, чем сзади, из-за невероятно игривого тонкого кожаного колье. А засос либо зажил, либо она сотворила мега-макияж, потому что я его вообще не вижу. Её шея и грудь — море кремово-белой, идеальной, безупречной кожи. И глубокий вырез, который меня губит.
— Где ты была всю мою жизнь? — говорю я, теряясь в изгибе ее декольте и в том, как этот зеленый цвет платья заставляет её глаза сиять, как настоящие изумруды.
Мэри возится с салфеткой, глядя себе на колени. А потом её глаза встречаются с моими, когда она говорит всего два идеальных слова.
— Ждала тебя.
Да. Сто гребаных тысяч раз. Да.
— Это действительно просто… потрясающе, Джимми, — она оглядывается и, сжимая губы, слегка смеется. — Так необычно.
Я беру её за руку.
— Хозяин однажды сказал мне, что здесь можно играть с едой. Я подумал, что мы можем это сделать, не так ли?
Она сжимает мою руку, и её бедро прижимается к моему под столом. Я вижу, как на её щеках появляется этот знакомый мне розовый румянец.
— Да. Я думаю, что мы определенно можем.
За ужином она рассказывает мне о том, где и как росла. Её воспитывала тетя, которая, по её словам, лесбиянка и считала, что женщинам нужны мужчины так же, как рыбам велосипедные школы.
— Но я думаю, что ты ей понравишься, — она потягивает белое вино из огромного элегантного бокала, который делает ее руки очень сексуальными.
— Да?
Мэри кивает и смотрит на меня сквозь бокал, а её смех отзывается лёгким эхом.
— Она большая фанатка «Медведей». Думаю, она простит тебе то, что ты мужчина, раз уж ты «Медведь».
— А твои родители?
Посмотрев вниз, она поправляет салфетку на коленях.
Чёрт.
— Мне жаль.
Мэри качает головой.
— Нет, нет, — говорит она, касаясь края стола. — Я никогда не знала свою маму. Или отца. — Она вздыхает, и её веки дрожат. — Он был немного похож на Майкла.
— Я понял. Не Человек года?
— Именно. Мне чертовски повезло, что у меня есть тетя, — теперь ее глаза немного блестят. — И я думаю, что Энни чертовски повезло с тобой. Даже если ты настоящая интернет-знаменитость. Твоя страница с тыквами, Джимми. — Она качает головой. — Не совсем то, что я ожидала от футболиста. Твои миниатюрные тыквы заставляют задуматься о ловкости твоих рук.