— Меня никогда так не целовали.
Джимми глубоко вдыхает, и его хватка на моём теле становится крепче. Затем он наклоняется ближе и проводит языком по краю моего уха.
— Я заставлю тебя почувствовать много вещей, которых ты никогда раньше не чувствовала.
Боже мой.
Когда я снова могу говорить, то шепчу в ответ:
— Может быть. Нельзя сказать наверняка. Может быть, мы могли бы научить друг друга парочке вещей.
Я поднимаюсь на цыпочки и провожу языком вдоль края его уха к тому месту, где оно встречается с челюстью. Я чувствую слабый намёк на одеколон и чистый, резкий, древесный запах, не похожий ни на что в этом мире.
— Чёрт, Мэри, — стонет он. — Ты мне нравишься, ты это знаешь?
Это так просто, так красиво, что я даже не знаю, как ответить. Я думаю, это то, что называют химией. Взрывоопасной, ядерной химией. Я снова притягиваю его рот к себе и теряюсь в очередном раунде зелёно-жёлто-красного. Его предплечье поддерживает изгиб моей спины, и он немного рычит, прижимая мои бедра к стене своими. Он опьяняет. Двойное индийское светлое пиво блекнет рядом с Джимми.
Когда он снова отпускает меня, то берёт мое лицо в свои руки, как делала я, когда пыталась привести его в сознание.
— Я сейчас отвезу тебя домой. И мы будем заниматься любовью. Ты должна будешь загладить свою вину за то, что отправила меня в нокаут. Ты позволишь мне сделать то, что мне нужно, — он ткнулся мне в щёку своим носом. — Ты со мной?
Моё тело охватывает дрожь, которая начинается в моих бедрах и заканчивается на кончиках пальцев.
— Пожалуйста. Сделай это. Всё это.
— Обязательно, — он кусает мою нижнюю губу, а затем добавляет: — Я собирался повести себя как джентльмен и сказать, что приеду с лопатой сегодня вечером. Но я не буду.
— Правда? — шепчу я.
— Конечно, нет. Единственная, кем я буду занят сегодня вечером, это ты.
Глава 9
Джимми
Держа её руку в своей, я ловлю такси в Фуллертон. Мэри не болтлива, и мне это нравится. Мне нравится общаться с ней, подшучивать и наблюдать, как она теряет дар речи. Но я планирую заставить её забыть намного больше, чем просто возможность говорить, когда закончу с ней. Я хочу, чтобы она забыла обо всём со мной. Вот такой гребаный план.
Таксист останавливается на другой стороне дороги и сигналит, чтобы мы поторапливались. Когда мы подходим к пешеходному переходу, я пытаюсь отодвинуть с дороги снежный занос, оставленный снегоочистителем, но переход все равно ледяной и скользкий. Мэри начинает скользить и крепче сжимает мою руку.
— Ну всё, с меня хватит, — говорю я Мэри и подхватываю её на руки, будто мы новобрачные.
Она визжит и крепче цепляется за меня. Эта девушка как будто создана для моих рук, и мне нравится, когда ее тело крепко прижато к моему. Пальцы Мэри скользят по моему воротнику и осторожно прикасаются к шее.
— Вообще-то, я могу ходить, — говорит она где-то напротив моего рта. — Просто тут скользко.
Я не отвечаю ей сразу — не хочу слишком спешить. Я не собираюсь пугать её, но хочу, чтобы Мэри правильно поняла мои намерения на ее счет, и то, как именно я планирую достичь желаемого.
— Я знаю, что можешь. Уверен, ты можешь делать почти всё.
Её глаза начинают блестеть, и я поднимаю Мэри чуть-чуть выше. Сигнал светофора начинает мигать, когда мы подходим к бордюру на другой стороне улицы.
— Я не из робких.
— Хорошо. Потому что сегодня ночью мне нужна именно такая девушка.
Её тело реагирует раньше, чем лицо, и её спина напрягается, образуя нежный изгиб под моей ладонью.
— Это будет многократно и громко.