— Кто они? — спрашиваю я. — Что ты знаешь об этом?
— Просто прочитай это, ладно? — Бриджит снова проводит пальцем по экрану, и появляется новое изображение.
Во-первых, я не беру у нее телефон. Я просто наклоняюсь и прищуриваюсь.
Джимми в смокинге с Энни на плечах. Лицо девочки замазано, но видно, что она одета в розовый костюм балерины и у нее короткие ножки, которые напоминают мне о тесте для выпечки.
Затем Бриджит прокручивает ленту, и я вижу такие слова, как «пожертвования на благотворительность» и «Полумарафон в пользу лечения рака костей».
— И он настоящая знаменитость Pinterest5. Открой приложение! Его псевдоним «Сокол».
Я так сильно качаю головой, что длинные пряди волос, выбиваются из моей косы, поэтому мне приходится смахивать их с лица.
— Нет. Довольно. Слишком много данных.
— Прекрррррасно, но ты должна увидеть его тыкву, — Бриджит свистит. — У него есть вкус. Парень, который так выглядит и увлекается сезонным декором? Я не знаю, какого еще мужчину может желать девушка.
Во-первых, мужчину, у которого нет ужасающего брата. Во-вторых, мужчину, которого не просили участвовать в шоу «Холостяк». И, в-третьих, мужчину, который не учувствует в публичных мероприятиях и не прогуливается по красной ковровой дорожке с Кейт Мосс.
Но я не могу отрицать, что в нём что-то есть. Что-то прекрасное. Или, может быть, я просто хочу рискнуть всем именно с Джимми Фалькони. Я не знаю, во что верить. Я не знаю, что я делаю. Всё начинает двоиться, и комната начинает немного вращаться. С «Тропиканой» в руке я соскальзываю на пол, чувствуя, как ручки ящиков врезаются в мою спину.
Бриджит качает головой глядя на меня и скрещивает ноги.
— Я сделаю тебе яичницу, боксёр. Напилась в восемь утра. Что скажут люди?
Я разжимаю пальцы и прокручиваю ленту к фото, где Джимми стоит со щенком в костюме шмеля. Несколько фактов проникают сквозь Смирноффа в мой разум. Первое: мужчина восхитителен. Второе: мужчина огромная знаменитость. Третье…
Я поворачиваю крышку «Тропиканы» и смотрю Pinterest. Сокол. 381K подписчиков.
Этот человек не для меня.
***
Миссис Фридлендер лежит на полу на коврике для йоги. Она самый хрупкий, самый милый и маленький человек из всех, которого я когда-либо встречала. Словно крошечная раненая птичка. Она говорит, что ей 80 лет, но я почти уверена, что она старше. На ней старые пурпурные спортивные штаны, которые раньше продавались в магазине «Мервин и Таргет». На ней надеты толстые носки, подвёрнутые вдвое, и толстовка большего размера, на которой спереди изображена Дороти Зборнак из «Золотых девочек»6 с надписью заглавными буквами «НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МЕНЯ ЗВАТЬ ШЭДИ ПАЙНС!
По телевизору, как обычно, идут «Золотые девочки». У миссис Фридлендер почти сверхъестественное чувство для поиска повторов. Я видела, как она ищет нужный канал, нависая своими старыми скрюченными пальцами над пультом, словно ярмарочная цыганка над хрустальным шаром. Затем она выдает что-то вроде «Целая жизнь!» или «Отличительный признак!» и вводит номер канала.
— Сегодня ты выглядишь немного грустной, милая, — говорит миссис Фридлендер.
Я осторожно помогаю ей прижать колено к телу. До того, как я начала с ней работать, она была настолько подавлена из-за проблем со здоровьем, что на нее было больно смотреть. Но сейчас она шустрая, здоровая и способна почти дотронуться до пальцев ног, что с удовольствием демонстрирует всем своим посетителям.
— Я в порядке, — вздыхаю я. — В самом деле.
— Не обманывай! — она смеется.
По телевизору Бланш влетает в гостиную, одетая в многочисленные слои ткани, и говорит: «Как я выгляжу?»
— Что тебя беспокоит? — спрашивает она, когда мы переходим к другой ноге.
Поскольку я занимаюсь лечебной терапией, то строго придерживаюсь правила никогда не говорить о своей личной жизни с пациентами. Нельзя сказать, что это запрещено. Возможно, доктор Кертис рассказывает свои истории о Вьетнаме каждому пациенту, которому посчастливилось попасть в список наших клиентов. Я пыталась объяснить ему, что пациенты не очень хотят знать все мельчайшие подробности падения Сайгона, но это нормально. Это его дело. Для меня жизнь и работа оставались раздельными.
До Джимми.
До сегодняшнего дня.
— Я встретила кое-кого, миссис Фридлендер.
Я смотрю на ряды её совместных с мужем фотографий на каминной полке, сделанных задолго до того, как она стала молодой вдовой.