— Да.
— Это я, дебил, — говорит, к сожалению, знакомый мне голос.
Это Майкл. Его голос можно было бы спутать с моим, если бы я имел социопатические наклонности, криминальное прошлое и выкуривал пачку сигарет в день.
— Что ты хочешь? Сейчас семь утра.
— Собираешься оставить нас здесь на морозе или как?
На самом деле, да. Возможно, именно это мне и нужно сделать, потому что я не хочу, чтобы Майкл поднялся сюда и всё испортил. Этот парень похож на бесшумный ураган. Кажется, всё будет хорошо, пока не становится слишком поздно, чтобы спасаться.
Поэтому я смотрю на домофон и прижимаюсь лбом к стене.
Подожди, он сказал нас?
Ох, блин. Он там с Энни.
Я нажимаю большим пальцем на кнопку «Дверь», держу её в течение трех секунд, а затем открываю входную дверь в квартиру. Я убираю стикеры, которые оставил вчера, и начинаю по-быстрому избавляться от каких-либо доказательств того, что мы делали с Мэри. Мне нечего стесняться, но Майкл использует любой повод, чтобы заставить меня чувствовать себя дерьмом, и наличие женского нижнего белья на полу, когда он приходит сюда с моей племянницей, станет чертовски хорошим поводом.
С одеждой Мэри в руках я захожу в спальню. Она стонет и выглядывает из-под одеяла.
— Который сейчас час?
— Рано. Мой брат пришёл. Просто останься тут.
Она моргает
— Твой брат?
— Да, я от него избавлюсь. С ним Энни. Я не знаю, чего он хочет. Извини.
Мэри снова моргает и протирает глаза кончиками пальцев.
— Ладно. Я не против встретиться с ними, хотя...
— Просто оставайся там, где ты есть. Ладно? Он не... просто оставайся здесь.
Я закрываю за собой дверь и слышу шаги Майкла в холле. Раздаётся стук кулаком в дверь, и я открываю её.
— Было не заперто, — говорю я, оказываясь лицом к лицу с братом. — Как всегда. Не заперто. Сколько раз я должен тебе говорить?
— Много. Я не очень умный, помнишь? — говорит он отрепетированным скрипучим голосом, который доводит меня до ручки.
Общаться с Майклом — это как смотреть на худшую часть себя. Тёмную и злую часть, которая проявляется, когда дела совсем плохи. Именно из-за этого я мало пью и, чёрт побери, медитирую. Я не хотел бы знать, что она существует, но не могу игнорировать её из-за своего брата.
Энни держит Майкла за руку и выглядит замёрзшей и маленькой. Пальто, в которое она одета, слишком лёгкое для такой погоды. На ней нет шапки и перчаток. И я точно знаю, что он плохо кормит её. До того, как её мама разбилась, щеки Энни были кругленькими и пухлыми, а сейчас они почти впали. Я поднимаю её с пола, и малышка автоматически обнимает меня за шею. Она ничего не говорит, но сильно и долго сжимает меня.
Это разбивает мне сердце.
— Как дела у моей маленькой мармеладки? — спрашиваю я, разглаживая её спутанные волосы.
Энни свисает с моей шеи и вытирает нос. Пожимает плечами. Не говорит ни слова.
Обычно это прозвище заставляет её смеяться. Но не сегодня. Сегодня Энни выглядит испуганной и уставшей. Её волосы и лицо немного грязные, как будто она вспотела, пока спала.
Я не приглашаю Майкла в квартиру, потому что он и так войдёт, независимо от того, приглашу я его или нет. Повернувшись, я проношу малышку по коридору.
— Как твои дела? Как тот кукольный дом, который я купил для тебя?