— Может быть, — я целую её ещё сильнее, а затем нажимаю на кнопку лифта, чтобы он снова начал двигаться.
***
Я несу Мэри в квартиру, сильно прижимая к двери и давая почувствовать пульсацию между моих ног. Не глядя, я вставляю ключ в замок. Дверь распахивается, мы заходим, и я пинком закрываю её.
— Теперь ты вся моя.
— Или ты весь мой, — говорит она, хихикая и кусая губу. Её волосы щекочут мое предплечье, пока она смотрит на меня с улыбкой.
Чёрт, да. Я прижимаю Мэри к стене для еще одного поцелуя. Ещё один, прежде чем я позволю её ногам коснуться пола. Потому что она нужна мне голая, прямо сейчас.
Как только девушка встаёт на ноги, я снимаю её свитер через голову и стягиваю джинсы с её задницы. Но не нижнее бельё. Его я оставляю, потому что оно розовое, как я и надеялся, и такое чертовски сексуальное. В бельё вставлена чёрная ленточка. Мне нравится, что Мэри носит такие сексуальные трусики без причины, только для себя. Мне это чертовски нравится. Я трачу секунду, чтобы оценить, как кружевной край белья подчеркивает ее живот. Затем я становлюсь на колени, расстегиваю молнию на её ботинках, срываю с неё носки и снимаю сексуальные джинсы с этого идеального тела. Она стягивает с меня толстовку и термокофту через голову, а затем я снова встаю перед ней. Теперь очередь Мэри встать на колени, на маленькую кучку из её собственной одежды. Она развязывает шнурки на моих ботинках и стягивает их с меня, все время глядя на моё тело с таким чёртовым обожанием, необходимостью и желанием.
Дерьмо, теперь моя очередь терять дар речи.
— Как ты стала такой чертовски сексуальной? — спрашиваю я Мэри, когда она выпрямляется. Я перекидываю её волосы через плечо, чтобы они упали ей на спину. Её грудь полная и кремово-белая. Я обнимаю Мэри и расстегиваю бюстгальтер, чтобы освободить её грудь. Опять вставая на колени, я беру её левый сосок в рот и смотрю на её шею.
Мэри стонет и говорит в потолок: «А ты не так уж и плох».
Её кожа шелковая под моим языком. Я уже чувствую её запах, и этот запах — глубокий и влажный — взывает к чему-то внутри меня. Этот запах заставляет человека чувствовать себя живым. Заставляет чувствовать себя непобедимым. Мудрый человек сказал бы: «Я не верю в Бога, но я верю в киску». Но эта киска? Это тело? Эта женщина? Первобытная инстинктивная необходимость.
Взяв её за задницу, я поднимаю Мэри и усаживаю на стол у двери. Настольная лампа начинает раскачиваться, и её глаза удивленно смотрят на меня.
— Упс.
— Чёрт, — говорю я прямо ей в губы. — Мы можем сломать каждую вещь в этой квартире, и я не буду переживать из-за этого. Потому что сейчас нет ничего важнее, чем это...
Я ввожу в неё два пальца, пока она сжимает меня в ладони. Она тугая, мокрая и самая лучшая на земле.
Лицо Мэри немного расслабляется, пока она мурлыкает всё сильнее и сильнее, и я вижу, что её язык прижат к верхнему нёбу. Когда я глубже погружаюсь в неё, находя её точку G, её язык снова опускается.
— О, Боже, Джимми. Да... просто... да...
Мне нравится, как Мэри стонет эти слова. Но мне нужно, чтобы она потеряла дар речи. Так что я засовываю пальцы немного глубже. Когда я касаюсь её, стенки немного сжимаются, и я чувствую каждый ее секретный изгиб. Это прекрасно. Там мягко. Жарко. И я точно знаю одно: мне нужно, чтобы мой член оказался там.
— Я не хочу тебя трогать, Мэри. Я хочу трахнуть тебя.
Она немного задыхается. Я позволяю моим словам повиснуть между нами.
Одну секунду я держу Мэри в напряжении, затем снимаю её со стола, переворачиваю и прижимаю к стене, словно собираюсь обыскать. Что я, черт возьми, и делаю.
Когда ее голова мягко опускается между руками, а волосы падают на стену, я ласкаю ее всю сверху до низу. Её задницу, её киску, её живот, её соски. Прикасаясь к Мэри, я наблюдаю, как её руки скользят вниз по стене, пока ладони не оказываются на уровне груди с согнутыми локтями. Мэри смотрит на меня через плечо. Глаза у нее широкие, возбужденные и полные ожидания. Она не смеется, не хихикает. Она так же серьёзно относится к этому, как и я.
Расположившись напротив, я не спешу проникать в неё. Я спрашиваю, склонившись к её уху:
— Мы будем заниматься сексом в презервативе, или ты позволишь мне войти в себя так, как мне хочется?
Небольшой вздох удивления практически бесценен.
Она вытягивает шею, разворачиваясь лицом ко мне, и дважды моргает. Мэри смотрит на мой член в руке, наблюдая, как я поглаживаю себя.
— Он у тебя есть?
Я прижимаю свой член между её ягодицами, чувствуя её влажность на своём стволе. Я облизываю ей ухо, а затем прикусываю шею.
— Конечно, он у меня есть.
Я почти слышу, как вращаются колесики у нее в голове.