Тамми грустно смотрит на меня.
— Надеюсь, у тебя все наладится, Джимми.
Чёрт. Пусть уже всё начинает становиться лучше и желательно побыстрее.
— Готов? — произносит голос за спиной. Я поворачиваюсь.
Свист вырывается из моего рта, прежде чем я успеваю остановить его.
Бл*дь. Она раскрасневшаяся, со всё еще влажными после душа волосами. Её длинные ресницы выглядят мягкими, несмотря на тёмную тушь. Блин. Она и раньше выглядела достаточно озорной, но теперь, в добавок, у неё в носу сверкает симпатичный бриллиант. Это превосходно. И я снова вижу её кружевную татуировку. Сладкая грешница. Я в деле, чёрт возьми.
— Ты уверена, что хочешь рёбрышки?
Она выглядит возмущенной.
— Не иди на попятную.
— Нет, ты просто...
— Что? — она поднимает нахмуренное лицо. — Ты думаешь, я слишком деликатная для ребрышек?
Деликатная? Не-а. Милая. Красивая. Элегантная. И в сексуальном свитере-водолазке. Я хочу, чтобы мой рот чертовски порочно целовал эту шею...
Мэри убирает волосы на одно плечо. На безымянном пальце её правой руки надето одно из ирландских колец. Я не знаю, как оно называется, но я видел такие раньше. Это старое серебряное кольцо с сердцем, расположенным между двух рук. Сердце обращено ко мне. Возможно, я не ирландец, но я уже достаточно понюхал пороху, чтобы понять, что это значит.
Игра началась.
— Ты была выносливее во время спарринга, — говорю я, изучая, как её волосы касаются её груди. — А теперь ты...
Мэри наклоняется и улыбается.
— Закончи это предложение правильно, и первый раунд будет за мной.
Иисус Христос, она переворачивает всё с ног на голову. Я немного подтягиваю штаны и фокусируюсь на формировании полных предложений.
— Я отвезу тебя в Иль Форно. У них отличное вино...
Мэри качает головой и сбрасывает с плеча свою сумку, с ремня которой свисают розовые перчатки.
— Слишком изыскано. Всё или ничего! Купи мне пиво или убей меня! — говорит она и толкает локтем мою руку.
Вау.
С крючка на стене она снимает серую куртку с искусственным мехом на капюшоне и застегивает молнию. Затем достает серую шапку и соответствующие рукавицы из своего кармана. Мэри натягивает шапку на голову. Эта восхитительно безобразная вещь ей немного велика. Видимо её связал кто-то, кого Мэри очень любит, и теперь ей приходится носить эту шапку, чтобы никого не огорчить.
Она застегивает куртку, и я чувствую запах свежего кокоса.
— Собираешься сказать что-нибудь или будешь просто пялиться на меня? Я как бы совсем не против, только хочу знать наш дальнейший план...
Я кашляю.
— Не валяй дурака, — я отвожу от неё глаза и бросаю взгляд на Стену нокаутов.
— О! — Мэри подходит к стене, надевая рукавицы. На ней надеты милые коричневые сапоги, которые почти доходят до колен и имеют пятна соли на каблуках. Джинсы. Обтягивающие джинсы. Мой ум сразу же переключается на то, какого цвета бельё на ней надето, и я думаю, что розовое. Чёрт, надеюсь, оно розовое. Она заводит одну ногу за другую, стоя с перекрещенными ногами и сложив руки. Чистое чёртово наслаждение видеть, как она любуется доказательствами своей власти.
— Так-так. Неплохо. Вот эта.
Она стучит по фотографии одного из парней рукавицей.