– Левый маршевый двигатель отказал. Система защиты сбросила топливо, и мы теперь болтаемся в космосе, без всякой надежды на спасение, капитан!
– А ты куда смотрела? Разве не ты должна управлять всеми системами? И не называй меня капитан!
Алиса обиженно замолчала.
– Я всего лишь искусственный интеллект. Мои возможности не сильно отличаются от Ваших, капитан. Система запрограммирована так, что мгновенно принимает решения в критических ситуациях, и я просто не успела вмешаться, к тому же, другого выхода не было! – кажется, она всё-таки обиделась.
– Ладно, не обижайся, Алиса! Что ты предлагаешь? – я решил с ней не ссориться, и закрыть глаза на это её «капитан», пока. Если разобраться, то мне и поговорить здесь больше не с кем.
– Я предлагаю сбросить груз, пустой топливный бак и один из двигателей. А также грузовой отсек. Это позволит нам дотянуть до сектора 34267851, где возможно, нам помогут. Такое решение я не могла принять без Вас, мой капитан! – у неё и правда был приятный голос, Алиса подстраивалась под вкусы того с кем разговаривала и я не мог на неё долго сердиться.
– Ты отключила второй двигатель, чтобы сохранить остатки топлива?
– Да, мой капитан! Вы исключительно догадливы и умны! – браво отвечала Алиса.
– Жалкая попытка подлизаться!
– Я не понимаю значения слова подлизаться. Я всегда говорю только правду! – уверенно отвечала она.
Как же, не знаешь! Я всегда думал, зачем все эти компьютерные мозги космических кораблей сделаны такими очеловеченными. Вероятно это подсознательное стремление людей к самокопированию. Было бы мне легче, если бы Алиса была больше похожа компьютерную программу, чем на человека? Об этом можно было поразмыслить на досуге, которого, если не удастся запустить оставшийся двигатель, у меня будет в избытке. Между тем предметы вокруг меня проступили уже почти совсем чётко, моё зрение постепенно восстанавливалось.
– Сколько времени я спал?
– После пространственного прыжка? Три года, девять месяцев, восемнадцать дней, двенадцать часов, восемь минут и тридцать две секунды, мой капитан! – ответствовала Алиса.
– Я скучала по Вам, – тихо добавила она.
Круть! Хоть кто-то по мне скучает! С огромным трудом, мне удалось подняться на ослабевшие от долгого бездействия ноги. Каждый шаг по коридору давался мне с огромным трудом, я чувствовал себя то ли ребенком, делающим свои первые шаги, то ли дряхлым стариком, держащим свой путь на кладбище. Опираясь рукой о стену, мне удавалось медленно двигаться вперёд. Почему-то в фантастических произведениях, которые я читал в детстве, космические корабли представляли собой сияющие чистотой ультрасовременные, высокотехнологичные сооружения, так вот, мой корабль был не похож на те про которые я читал в книгах. Это была старая, ржавая посудина, из которой что-нибудь всё время вытекало или не работало. И я открою Вам секрет, все корабли так называемого «космического транспортного флота» представляли собой примерно то же самое. Все они были старыми, плохо функционирующими и плохо приспособленными для того, для чего были сделаны машинами. Воистину мнение человечества о себе не отличалось адекватностью. К счастью для меня, искусственная гравитация работала, хотя в моём состоянии лететь в соседнее помещение мне было бы гораздо проще. И ещё одна вещь. Если вы думаете, что я разбирался в устройстве своего корабля или, например, чётко представлял, за счёт чего он перемещается в пространстве со скоростью, близкой к скорости света, я вас разочарую. Этого я не знаю! Меня этому просто не учили! Понять устройство этого сложнейшего устройства у меня всё равно бы никогда не получилось, мои умственные способности всегда были ниже среднего, да и, в конце концов, для этого на корабле есть Алиса. Всё чему меня учили, это выживанию в экстремальных ситуациях, да и то, честно говоря, я почти ничего из этого не помню. Всё это было слишком давно, в другой жизни. Натянуть комбинезон, оказалось для меня делом не простым.
– Вы не хотите побриться, капитан? Мне не нравятся бородатые мужчины! – заявила мне Алиса, я так и видел её перед собой её критический взгляд. Почему-то мне казалось, что у неё глаза серые или голубые. Может быть, такие глаза были у девушки, чей голос она моделировала.
– Это подождёт! – я разместился в кресле пилота и правда почувствовал себя капитаном. Из-за узкого вытянутого грязного стекла, на меня смотрела вечная темнота, разрезаемая время от времени вращающимся гигантским кольцом внешнего контура моего корабля создававшего гравитацию внутри корабля. И я знал, что это кольцо будет вращаться ещё несколько часов пока, силы инерции не иссякнут, и я окажусь в невесомости. В которой я и буду находиться до конца своей жизни, без возможности нормально помочиться и принять душ! Не хотелось бы мне остаться тут навсегда! Все эти соображения придали мне решимости.
– Приступай! – мой голос прозвучал, как мне показалось сурово и величественно.
– Вы точно хотите сбросить груз, мой капитан? Неустойка… – вкрадчиво начала Алиса.
– Инструкция действий в критической ситуации разрешает мне это сделать. К тому же это была твоя идея, и я собираюсь свалить всё на тебя! – заявил я, чувствуя свою полную безответственность. Чертовски приятное чувство!
– Как скажете, капитан, – вкрадчиво отвечала Алиса.
– Приступаю.
Когда оставшийся двигатель запустился, включились вентиляторы и затхлый воздух сделался несколько менее затхлым. За стеклом ничего не менялось, но по ровному гулу двигателя было понятно, что теперь мы двигаемся.
– Алиса?
– Да мой капитан.
– Докладывай!
– Всё прошло относительно хорошо. Мы выбросили…
– Ты выбросила!
– Прошу прощения! Я выбросила в космос триста тридцать два миллиона тонн коммерческого груза, в который входило…
– Это можешь опустить!