В глубинах пяти морей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Проплыв от левого проема к правому, зависаем в зоне действия затвора, 64 квадратных метра перекрывает его стальной щит. Но сейчас затвор снят и установлен на блоке в специальных опорах; мы можем спокойно заплыть вглубь мрачного бетонного тоннеля. Течения в тоннеле нет. Кроме бассейнового, закрыт еще и центральный веерный затвор, который образуют лопатки направляющего аппарата. Можно обследовать коническое горло проточной части.

Плыву вглубь рукотворной пещеры, тьма сгущается, Напарника уже не видно, хотя он рядом. Неожиданно маска касается металла турбины. Глаза привыкают к темноте, начинаю различать четыре лопасти — «ладони» машины, поставленных поперек течения. Но сейчас массивный пропеллер недвижим, все замерло. Пытаюсь представить турбину в работе... Тогда здесь ревет водяной смерч, мчатся в неистовой круговерти лопасти, вращая вал генератора. А сейчас вокруг тишина, лишь пузыри выдыхаемого нами воздуха собираются на потолке тоннеля и по наклонной арке убегают в море.

Аквалангист фотографирует отверстие в проточной части блока ПЭС, через которое, при закрытых щитовых затворах, откачивается морская вода

Сзади голубеет квадрат окна. Надо отыскать приемную решетку трубопровода и сфотографировать ее. Опускаемся на дно тоннеля и плывем обратно. У самого порога находим отверстие в бетоне водовода, забранное частоколом стальных прутьев. Решетка покрыта наростами моллюсков и мелкими ламинариями. Вспышка света, еще и еще. Сделав снимки, плывем дальше. Попутно обследовали мы и очистили порог затвора, взяли образцы моллюсков с поверхности водовода и, выйдя из воды, наградили ожидающих нас работников морскими звездами.

В следующий раз под воду шли втроем, третий аквалангист решил попробовать подводный телефон, который он, бывший моряк-связист, смонтировал в своем гидрокостюме. Проплывая у окна тоннеля, нашли кусок водопроводной трубы, который мешал затвору. Порог очистили и поплыли фотографировать внутреннюю поверхность водовода-тоннеля. В него практически не проникают солнечные лучи, а стремительный поток воды должен срывать с бетонных стен все живое. Однако за время эксплуатации станции выяснилось: поверхность водовода интенсивно заселяется морскими обитателями — мидиями, балянусами, водорослями, хотя последние и не достигают здесь значительных размеров.

Обследование проточной части блока ПЭС под водой сопряжено с трудностями: внутри бетонного туннеля сплошной мрак, и только лампа вспышка вскрыла его тайны. Рядом с аквалангистом — лопасти турбины

Вдвоем вплываем в тоннель, поручая связисту подтягивать страховочный фал с телефонным кабелем. Вблизи турбины я обратил внимание на два ярких пятна, видневшихся среди лопаток направляющего аппарата. Чуть дальше почувствовал, что меня тащит потоком воды вглубь конуса, и, только повиснув на лопастях турбины, я смог удержаться. Напарник последовал моему примеру, и наш изобретатель, который, ничего не подозревая, подплывал к нам, тоже почувствовал неладное. Теперь уже втроем сопротивлялись мы потоку, поддерживая друг друга. Но долго это продолжаться не могло — ведь у нас запас воздуха ограничен, а лопасти скользкие, и гладкие, трудно за них держаться. Как же выбраться наружу?

Световые пятна оказались сквозными окнами в направляющем аппарате, две лопатки не повернулись в общем веере затвора, и в эти зазоры стал виден выход из раструба в бассейн. Прилив только начинался, течение было еще слабым, но без посторонней помощи выплыть из этой западни нам было уже не под силу. Выручил телефон, по которому мы и связались с теми, кто оставался на берегу. Всех троих, повиснувших гроздью на страховочном конце, нас выудили из стремнины, как рыб, пойманных крючком.

Проверка показала, что были повреждены две предохранительные шпильки привода лопаток и они не встали на свое место при общем повороте затвора, а противоположные ворота в тот раз мы не опускали — понадеялись на исправность веера. Дальнейшую фотосъемку мы смогли провести уже после ремонта лопаток.

Этот случай еще раз показал: надо учитывать малейшие детали при погружениях, проверять все еще и еще раз. Велика опасность недооценки морской стихии. И об этом всегда следует помнить подводникам. Мы избежали серьезной опасности, потому что один из нас троих оказался все же предусмотрительнее всех.

Погружения в полярной ночи

Командировка на ПЭС имела для меня важные последствия. Я получил приглашение поработать начальником этой станции. При этом кроме основных обязанностей руководителя ее коллектива, мне поручалось наладить на ПЭС и подводные гидротехнические обследования.

Организовать легководолазные погружения здесь было сравнительно просто. Все необходимое для этого находилось под руками, но у сотрудников не хватало опыта. Постепенно мы научились не только проводить плановые работы, но и экстренно входить в воду в аварийных ситуациях. Летом такие погружения особых затруднений не вызывают, а вот зимой требуют специальной подготовки.

Пятилучевая морская звезда позирует фотографу

Однажды нам было необходимо под водой в проточной части турбины заделать приемное окно системы трубопроводов, обеспечивающих откачку воды. Эта работа уже выполнялась нами. Решетку окна в бетонном водоводе под водой мы уже находили не раз. Нужно было ее очистить, наложить резиновый лист-пластырь и прижать резину грузом. Все это мы умели. Неожиданным препятствием оказался тридцатиградусный мороз. Под водой было все просто, ведь ее температура хоть и низка, но все же выше нуля. Но как сохранить работоспособность аквалангов перед погружением в воду, ведь мороз сковывал металл легочного аппарата, где имелись калиброванные отверстия для поступления сжатого воздуха? Эти отверстия малы, и влага воздуха, оседая на сильно охлажденном металле, забивала их. Автомат выходил из строя.

Но погружаться нужно было немедленно. Ремонт задвижки в системе откачки воды не терпел отлагательства. Искали решение коллективно и нашли: нужно «включаться в аппарат» под водой. Этот прием отрабатывался нами раньше в бассейне, еще во время инструкторских занятий.

Итак, придется опустить акваланги на дно и выдержать их там столько времени, сколько нужно для уравнивания температуры металла и воды. Мы должны нырнуть в воду без аппаратов и уже там, под водой, «включаться в акваланг». Успех погружения зависел только от нашей расторопности. Под воду идем вдвоем. Прием «включения» освоен и не вызывал ранее осложнений. Но это в бассейне. Теперь предстояло проверить себя в море.

Ныряю к аквалангу. Поверхность воды не замерзла, но от нее курится парок, кое-где плавают льдинки, хоть Гольфстрим работает, но и мороз не дремлет. После первых же взмахов ласт остро чувствуется разница между плавательным бассейном и суровым морем. Там аппарат лежал на кафеле дна, тонкие струйки воздушных пузырьков, исходящих из него, пронизывали толщу воды, делая ее как бы более доступной. Здесь, в море, аппарат лежал боком на откосе дамбы, гофрированный шланг и загубник запутались в водорослях.

Для «включения в аппарат» пришлось нырять вниз ногами — ласты мешают такому приему. Наконец загубник освобожден от водорослей. Открыв вентиль, пускаю воздух. Дышу. Но надо еще водрузить баллоны на спину. Вдеваю руки в лямки аппарата и закрепляю его поясным ремнем. Напарник тоже справился со своим аквалангом, и мы, поправив друг другу ремни и шланги, устремляемся вглубь.

Проектировщики ПЭС не предусматривали легководолазных работ в процессе эксплуатации станции. Оказалось же, что они просто необходимы. Я уверен, что на гидростанциях следует проводить систематические глубоководные обследования с помощью подводных телевизионных установок, а для выхода в море легководолазов нужны специально устроенные люки и барокамеры. Например, простейший шлюз с двумя люками позволит выходить аквалангистам из подводной части здания станции непосредственно в воду. Такое устройство несложно, но насколько упростились бы подводные работы, если бы на Кислогубской ПЭС было такое приспособление! Кроме того, следует позаботиться о небольших легководолазных компрессорах. Все это должны учесть проектировщики при строительстве новых приливных станций, которые, надо думать, вскоре займут подобающее им место в общей энергетической системе страны.

Подводные снимки и телевизионная техника необходимы и во время изыскательских работ, и в процессе эксплуатации гидросооружения.

Моя первая поездка на ПЭС и была вызвана потребностью сделать такие снимки. Строители и проектировщики убедились, что поверхность донного водовода цела, не разрушена водным потоком, хотя у службы эксплуатации на этот счет были сомнения. На цветных снимках были хорошо видны обрастания животного и растительного происхождения на подводном бетонном покрытии. Образцы этих обрастаний были взяты нами с мест, в наибольшей степени подвергавшихся действию потока воды.

Подводные обследования на Кислогубской станции стали частью комплексных работ, проводимых инженерами и гидробиологами. Здесь исследовалась прочность поверхности бетона, испытывались специальные антиобрастающие покрытия, изучалось влияние станции как гидротехнического сооружения на экологию среды.

Многолучевые звезды — солястер встречались нам на дне Баренцева моря гораздо реже, чем пятилучевые

Однажды пришлось осматривать место сопряжения основания блока станции с откосом подушки, на которой блок покоился. Замеры показали, что откос находится ниже необходимого уровня. Ошибка в замерах или размыв места сопряжения? Тщательно изучив по чертежам профиль дна в этом районе, я погрузился к месту предполагаемого размыва. Передо мной предстала такая картина. Среди крупных каменных глыб, называемых строителями массивами, образовались промоины. Массивы были уложены вперемежку с мелкой щебенкой, которую и вымыл поток. Среди массивов образовались значительные пустоты, в них, наверное, и попадал щуп при замерах, отсюда и неправильный вывод о понижении основания. Промоины заложили крупными глыбами. Поступили мы так. На дамбе застропили пеньковым канатом каменную глыбу, крановщик подводил крюк, цеплял его за канат и подавал камень в указанное на поверхности воды место. Легководолазы в это время находились возле крана на дамбе. После погружения глыбы аквалангист нырял на дно и проверял, точно ли она попала в щель. Затем нужно было расклинить глыбу. После этого в ход шел водолазный нож, канат разрубали, и операция повторялась.

Таким способом уложили мы четыре гранитные глыбы и надежно заделали промоины.