В кармане нервно заверещал мобильник, он нехотя откинул крышку и взглянул на экран, номер был ему незнаком. Павлу отчего-то сделалось нехорошо, сердце застучало, противно засосало под ложечкой, ему захотелось выбросить назойливо жужжащее устройство и больше никогда к нему не прикасаться, но он пересилил себя и глухо произнес:
— Алло.
— Здорово, Паша. Как поживаешь, дорогой? — сиплый мужской баритон показался Павлу знакомым, но он не мог сообразить, где и когда он его слышал.
— Нормально.
Настороженный тон Павла не ускользнул от внимания звонившего, он коротко хохотнул и продолжил:
— Не узнал?
— Нет.
— Оно и понятно, ты ко мне уж года три не заглядывал. И зря, — продолжал насмехаться мужчина. — Алекс тебя беспокоит. Раджа. Запамятовал?
Павла осенило. Ну конечно. Как же он мог забыть? Этот гаденький, вечно простуженный голос принадлежал владельцу единственного в городе казино, бывшему уголовнику Алексею Кривоносу, по кличке Раджа. Маленького роста, с колючими глазами, лысый, как бильярдный шар, Раджа держал в страхе всю местную братву и постоянно ходил в сопровождении двух бритоголовых телохранителей — двухметровых горилл с паштетом вместо мозгов. Одевался Раджа просто, без затей, зато ездил на люксовой ручной сборки «феррари» с гоночным двигателем. У богатых, как говорится, свои причуды.
— Здравствуй, Алекс, — отозвался Павел. — Чему обязан?
— Ой, обязан, родной, так обязан, что и сказать нельзя, — Алекс откровенно издевался, — заскочи, дружок, ко мне. Разговор есть.
— С какой стати? У нас с тобой отродясь общих дел не водилось, — мрачно отрезал Павел.
— Это было раньше. А теперь есть. На сто тысяч евро. Как говорится, не пень — собакам писать, — в голосе Раджи зазвенел металл. — Я, Паша, не шучу. В половине первого в клубе. Повторного приглашения не будет.
Трубка в руках Павла тоненько запищала, Раджа отключился. При упоминании о ста тысячах евро Павлу показалось, что стены подвала зашатались и вот-вот обрушатся на голову, он инстинктивно ухватился за шершавые доски ящика, чтобы не упасть. Вот оно! Алекс знает о его причастности к смерти Андрона! Что делать? Павлу казалось, что он плутает по нескончаемому лабиринту, еще шаг, и он выберется наружу, к свету, жизни, солнцу! Но за следующим поворотом вновь оказывается тупик, и он отчаянно колотится в глухую черную стену.
Просидев с полчаса, он взял себя в руки и пошел наверх. Вышел на улицу, немного постоял, подслеповато щурясь на не по-зимнему яркое солнце, и медленно двинулся к машине. Ему хотелось спрятаться. Жиденький ручеек спешащих мимо прохожих действовал на него угнетающе, с недавних пор среди нормальных людей он стал чувствовать себя изгоем.
«Господи, что мне делать? — причитал он про себя, сидя за рулем, не в силах повернуть ключ зажигания. — С Раджой мне не справиться. Хотя Алекс — уголовник, а ворон ворону, как известно, глаз не выклюет. Нужно попытаться договориться с подонком. С уголовным кодексом Раджа не дружил, так что сотрудничество с милицией в круг его интересов не входит. Что ж, попробуем столковаться», — решился Павел, завел машину и двинулся по направлению к центру ночных развлечений — клубу «Чикаго».
— «Чикаго». Надо же. И название-то подобрал бандитское, — распалял себя Градов, петляя по узким кривым улочкам старого города.
Вскоре показался пышный фасад игорного клуба, здание бывшего кинотеатра «Маяк», по вечерам оно полыхало мириадами огней, заманивая в свое ненасытное чрево простаков, бездельников и шулеров.
Внутри оказалось прохладно, пусто и темно. Раздеваться в гардеробе Павел не стал, бросив охраннику «Меня Раджа ждет», беспрепятственно поднялся по широкой лестнице. Отражаясь в бесчисленных зеркалах, миновал пустующий ресторан, заглянул в бар, где четыре пожелтевших после ночного проигрыша олуха горестно вздыхали над кружками разбавленного пива, поинтересовался, где можно найти Алекса. Пожилой бармен с красным испитым лицом окинул его оценивающим взглядом и молча ткнул пальцем в сторону зрительного зала. Павел направился туда.
На освещенной софитами сцене шла репетиция кордебалета: толпа длинноногих девушек в блестящих купальниках и радужных перьях с дробным топотом трясла крепкими задами, сопровождая зажигательный танец оглушительным визгом. Павел огляделся. В глубине темного зала, с неизменной сигарой в зубах, сидел Раджа. Заделавшись капиталистом, он решил соответствовать имиджу, а сигара, по его глубочайшему убеждению, являлась обязательным атрибутом преуспевающего бизнесмена. Преодолев растущую тревогу, Павел зашагал вверх по ступеням. Раджа заметил Градова, небрежно подняв руку в знак приветствия, он спросил:
— Как тебе мои кобылки? Хороши? Рад тебя видеть, родной. Присаживайся, — он криво ухмыльнулся, но руки не подал.
Павел послушно присел чуть поодаль. Алекс замолчал, задумчиво попыхивая сигарой, ее красный огонек зловеще подмигивал в полумраке, Павел тоже помалкивал, предпочитая дождаться, когда Раджа перейдет к делу. Наконец Алекс поднял на него тяжелый взгляд и сказал:
— Молодцом держишься. Хвалю.
— Спасибо.
— Небось, душа в пятки ушла, когда Андрона в багажнике не оказалось? — невозмутимо продолжал Раджа.
— Не понимаю, о чем ты? — попробовал откреститься Павел, но сердце снова заколотилось, руки похолодели и прилипли к кожаным подлокотникам кресла.
— Ну-ну, не надо. У меня он. В надежном месте. Если поделишься прибылью, то мои ребята сами его похоронят. И тебе хлопот меньше, и мне хорошо. У меня, брат, в последнее время с деньгами туго, долги отдавать надо, — Раджа говорил медленно, с мерзкой улыбкой, не сводя с Павла мертвенно-холодных жестоких глаз.
— Как ты узнал?
— А ты сам подумай. Не догадываешься? — хитро подмигнул Раджа.
Павел отрицательно помотала головой.