Мрачные тайны Луарвига: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты всегда получаешь то, чего хочешь, верно? — прищурился Хок. — Ладно. Я отдам тебе эту серьгу, но не здесь. Скажи мне, как сделать вызов по правилам?

МакЛарен усмехнулся.

— Похоже, я, действительно, всегда получаю то, что хочу. Вызов должен содержать имя вызывающего, имя вызываемого, время и место. Выбор оружия за мной.

— Хорошо, я, Родольфо Фалько, вызываю тебя, демон Кратегус, на поединок. Сегодня в полночь во дворе заброшенного дома на Левен Роуд, 17.

— Кинжалы, — негромко произнёс МакЛарен. — Так тебе будет удобнее. Но будь осторожен и очень внимателен. Я не всегда соблюдаю правила игры.

Развернувшись, он направился к выходу. Положив руку на ручку двери, он на мгновение замер и обернулся:

— Будь настороже…

И распахнув дверь, быстро вышел.

Хок напряжённо смотрел ему вслед, потом запер дверь и сел в кресло рядом, опустив голову на сведённые ладони. Этой ночью всё решится. Этой ночью он сможет, наконец, поставить точку в бесконечном круговороте лет, завершить то, что было начато когда-то, но им или нет, он сам не понимал. Что-то вело его, мучило неясными воспоминаниями, непонятной тоской, внезапно сжимающей сердце болью. Может, он, и правда, не в себе? И всё это странный бред? Он бросил взгляд на маленькую коричневую книжицу, лежавшую в углу дивана. Ведь она не могла быть о нём. И женщина, написавшая её, не могла быть его сестрой. Но где-то в сердце жила уверенность, что это он, он вернулся снова, чтоб закончить то, что не мог закончить уже трижды, чтоб уничтожить то, что он невольно освободил, когда его доброта обернулась злом для многих. Дорога в ад вымощена благими намерениями. И он в аду. Но есть шанс всё исправить. Нужно только победить на этот раз.

Он поднялся и снова подошёл к окну. Что-то было не так… И в демоне, и в нём. Он знал, он сердцем чувствовал, что не ошибся. В этом хрупком человеке с загадочной полуулыбкой скрывалось то зло, которое он призван уничтожить. Но как странно звучало на его устах забытое имя. Рауль… Оно ласкало слух, и голос, его произносящий, казалось, был наполнен странным теплом и скрытой печалью. Рауль… Как давно его так не называли.

И почему он так настойчиво советовал быть настороже? Он хочет быть побеждённым? Он устал? Или действительно влюбился в неё? Хок вздохнул. Конечно, как же… Скорее небо рухнет на землю, и снег растает на вершине Килиманджаро. Он просто уверен в себе и не сомневается, что снова уничтожит навязчивого противника. И хочет развлечься настоящей дракой. А потом поедет к ней…

Как глупо… Хок вздохнул и покачал головой. Позволить высечь себя как мальчишку на глазах у этой женщины. Она теперь считает его сумасшедшим. В её взгляде было столько сочувствия. И как можно разубедить её? С точки зрения любого нормального человека он — безумец со странными фантазиями. Здесь не поможет даже вера в реинкарнацию. Потому что этого просто не может быть.

Ну и чёрт с ним… Главное закончить сегодня дела. А потом махнуть дальше по Вселенной. И сменить имя, чтоб никто не узнал, кем он был. Странная тревожная догадка мелькнула где-то в голове и тут же исчезла.

— Рауль де Мариньи по прозвищу Ястреб! — произнёс он, взглянув в большое зеркало, и отвесил изысканный поклон своему отражению. — Пора, мой друг… Нас ждут великие дела.

Но сердце болезненно сжалось, когда он выходил из номера. Тревога, тоска и беспредельное одиночество заполнили душу. Как трудно быть одному…

Он приехал в Эйк, когда сумерки уже сменились темнотой. Тяжёлые тучи, нависшие над городом, ускорили наступление ночи. Пронизывающий ветер и моросящий дождь очистили и без того пустынные улицы, а редкие прохожие испуганно шарахались в подворотни, завидев вдалеке его внушительную фигуру. Он приехал пораньше, чтоб осмотреться, но смотреть было не на что. И двор, и старый, полуразрушенный дом были пусты. Вокруг безлюдно и тихо, только ветер свистит в щелях.

Он ушёл и снова бродил по улицам, раздумывая о чём-то и пытаясь настроиться на главный поединок в своей жизни. Но всё было не так. И всё те же тревога, тоска и одиночество выхолаживали сердце. И ветер, наконец, пробрал до костей, заставив поёжиться от холода. Ригорский плащ уже не спасал.

В полночь он подошёл к мрачной арке подворотни и, достав из ножен кинжал, стиснул затянутой в перчатку рукой удобную рукоятку. На мгновение задержав дыхание, он вошёл в темноту. Его слух обострился, и глаза, быстро привыкнув к темноте, выделили смутные очертания предметов, какой-то рухляди у стен, смутный блеск грязной земли под ногами. Прислушиваясь не только ушами, всей кожей, как учили его в десанте, он шёл вперёд, готовый ко всему.

Там, куда он направлялся, уже светлели более яркие очертания покосившихся стен и сорванной, едва держащейся на одной петле двери. В чёрном проёме что-то мелькнуло, и он ускорил шаг. Выйдя во двор, он замер, вглядываясь в тёмный прямоугольник впереди, и чуть не упустил странный мягкий звук наверху.

Плотное чёрное полотно накрыло его с головой, он почувствовал ту самую жуткую неживую энергию, услышал хриплый сосредоточенный шёпот и холод у горла, а потом боль от вонзившихся в его шею зубов. Он уже успел собраться, но внезапное оцепенение мешало ему. Ноги приросли к земле, а руки отяжелели. До боли стиснув зубы, со стоном, едва не с криком, он разжал занемевший локоть и не ударил, а скорее вдавил остриё кинжала в чёрную упругую темноту.

Оглушительный визг на высокой ноте заставил его рухнуть на колени и зажать уши ладонями. Но визг стих и что-то чёрное кучей тряпья упало на землю рядом с ним. Нащупав возле колена кинжал, Хок рывком поднялся и пошёл к дверному проёму, где видел смутное движение. Идти было трудно. По шее на грудь стекала кровь. Уже войдя в подъезд дома, он внезапно пошатнулся и прислонился к стене, переводя дух. Перед глазами потемнело, и это была не просто темнота. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но смутный шорох наверху, заставил его очнуться. Посмотрев наверх, он увидел замусоренную лестницу, несколькими пролётами поднимавшуюся на верхние этажи. С силой оттолкнувшись, он начал взбираться по ступеням, опираясь одной рукой на стены, а другой — сжимая кинжал.

Подниматься на Килиманджаро было легче. Он шёл, с трудом переставляя ноги, а перед глазами голубело небо, и белел чистейший снег. Маячила яркая куртка идущего впереди товарища, и чей-то смех звучал в ушах. И он сам смеялся… Только ноги вдруг одеревенели, и он привалился к стене, упершись в ветхую деревянную дверь. Толкнув её, он увидел несущиеся на него тучи. Ветер швырнул в лицо пригоршню ледяных капель. Казалось, он прилип к стене, словно она была намазана клеем. С трудом отодвинув её от себя, он шагнул на крышу, запнулся и кувырком покатился вниз, по скользкому пологому скату.

Удар о кромку крыши и боль в плечах. Он почти инстинктивно уцепился за край ограждения и повис над улицей. Его руки ещё лежали на мокрой растрескавшейся черепице, немеющие пальцы намертво вцепились в холодную перекладину, к которой когда-то были приварены перила. Он держался. От ощущения опасности и холода он снова пришёл в себя и понял две вещи: он потерял кинжал и выбраться на крышу он уже не сможет.

Подняв глаза, он измученно взглянул на бегущие по небу тучи, чувствуя, как нудная боль растекается по мышцам, и слабеют заледеневшие пальцы. Он опять проиграл.

— Ах, Рауль… — раздался сквозь вой ветра и стук капель по крыше негромкий печальный голос. — Сколько раз тебе говорили, Кратегус — не твой противник. Тебе никогда не победить его.

МакЛарен показался из темноты и остановился на краю крыши, сунув руки в карманы. На нём была тёмная куртка с поднятым воротником, и он так же, как Хок недавно, ёжился от холода. Осторожно опустившись, МакЛарен присел на мокрую черепицу боком к Хоку, который с ненавистью смотрел на него, но уже ничего не мог сделать.

— Я вернусь снова… — прорычал Хок сквозь стиснутые зубы.

МакЛарен покачал головой.

— Боюсь, что нет. Ты сделал то, что должен был сделать. Круг завершён. Рауль де Мариньи по прозвищу Ястреб закончил свою работу и может умереть. Навсегда… Возможно, ты вернёшься, но ты уже ничего не будешь помнить. Ты будешь другим, Рауль. Может быть, будешь другой… Я в чём-то завидую тебе. Иногда хочется покоя и забвенья…

Хок застонал, почувствовав, как дрогнули и заскользили по холодному металлу немеющие пальцы.