Тром: читать начало книги онлайн

– Почему тебе не наплевать на судьбу народа тромов? – спросил эльфа Дарет.

– Потому что я чувствую перед ними огромную вину, которую хочу искупить, – ответил Дугир. – Вам всем интересно, кого я убил, когда потерял бессмертие? Я отвечу. Я убил свою жену. Не потому, что не любил ее. Как раз наоборот: я очень ее любил, потому и сделал это. Когда Корон предложил эльфам сделку: истребить тромов, а взамен получить беззаботную жизнь в Верхней Долине, наш сын пошел на нее. Мы жили бедно, у нас ничего не было. Мы скитались от одной бесплодной земли к другой, но не находили для себя ничего, что могло бы обеспечить нам стабильную жизнь. Затем мой сын узнал о том, что Корон собирает эльфов для какой-то рискованной затеи, но награду обещает достойную. И таким образом он решил заработать нам обеспеченную бессмертную жизнь. Я не скажу, что тогда был против его выбора. Напротив, я был рядом с ним. Так вышло, что я в ту ночь никого не убил. Мне поручили отделять людей от тромов. Но я видел, что мой сын убивал. И самое страшное – ему это, похоже, нравилось. А затем убили его… Одного удара хватило, чтобы он отлетел на несколько метров и уже никогда не встал.

Вы все знаете, что эльфийка может родить лишь одного ребенка за всю свою жизнь. Моя жена страдала. Ее не радовали ни новый дом, который мы затем строили в Верхней Долине, ни наше богатство, ни обеспеченность всем необходимым. С каждым годом ей становилось все хуже. Она стала ждать возвращения сына, хотя знала, что он не вернется. Тело ее не менялось, но разум покинул ее. Годы складывались в десятилетия, в столетия. Я начал забывать лицо нашего сына, но она в своем безумии, казалось, все время видела его перед собой. Я больше не мог смотреть на ее мучения. Я понимал, что если я их не остановлю, то и сам со временем стану таким же. Я лишил ее жизни быстро и безболезненно, она ничего не поняла и не почувствовала, я избавил ее от мучений. Когда я это сделал, эльфы хотели меня осудить, однако многие отнеслись с пониманием, тем самым сохранив мне свободу. Чтобы не смущать их своим старением, я принял решение уйти на землю. Я – тот, кто изгнал меня с Верхней Долины. С тех пор я просто жду, когда снова воссоединюсь со своей семьей.

Дугир закончил свою историю. Все сидели молча, они были потрясены.

– Мы договаривались с тобой, – нарушила тишину Рика, обратившись к Дарету, – что я тебе расскажу причину своего побега, если ты скажешь, для чего ищешь тромов. И я должна сдержать слово. Все знают, что у Корона нет жены. Будь у него жена, то непременно был бы и наследник, который ему не нужен, ведь Корон боится потерять трон или того хуже: бессмертие или жизнь. Однако он – мужчина… Поэтому в дальнем крыле замка, которое никак не разглядеть с того места, с которого на замок смотрел ты, Дарет, живут эльфийки, которые являются собственностью царя. Иногда их ряды пополняются. Молодых девушек просто забирают из семей, обещая их родным, что те будут жить в роскошных условиях во дворце. Больше их никто не видит.

– Так хотели поступить и с тобой? – спросил Дарет.

– Нет, – ответила Рика. – Я с рождения живу в замке. Вернее, не в самом замке, а в доме, что стоит рядом с ним. Наложницы Корона рожают от него детей. Но, не являясь законнорожденными, дети не признаются семьей царя. Их сразу же отнимают у матери и воспитывают отдельно. Моя мама однажды смогла пробраться в дом, где живут все дети Корона. Она узнала меня по родинке на левом запястье, – Рика показала свою руку. – Она рассказала мне правду, а я сейчас впервые рассказываю ее кому-то еще. В тот момент я возненавидела Корона и решила сделать все, чтобы освободить свою маму. Я рисковала, но смогла с ней вчера увидится. Всего минуту. Но я хочу видеть ее каждый день. Поэтому я рискнула всем и ушла из Долины. Я мечтаю о свержении Корона, я хочу жить со своей мамой, подарив ей свободу.

– Ты не говорила это остальным детям Корона? – спросил Дугир.

– Нет, – сказала Рика. – Они не знают, кто они. Нам с детства говорили, что нас бросили родители, а на внешнее сходство друг друга мы никогда не обращали внимания. Я узнала правду в тринадцать лет, но не стала никому говорить, чтобы не подвергать маму опасности. Сейчас там живет восемь моих братьев и шестеро сестер. Все они еще не достигли совершеннолетия, как и я, младшему сейчас всего два года. После достижения совершеннолетия мне должны были предоставить дом где-то в Долине, как выдавали всем выходцам из нашего маленького приюта.

– Все построено на лжи… – пробормотал тихо Дарет.

– А сколько всего эльфов живет в Верхней Долине? – спросил у Рики Терек.

– Я не знаю точно. Но я часто гуляю по городу, нам это не воспрещается, и, судя по количеству домов, в Долине живет не менее десяти тысяч эльфов.

– Внушительное количество, – задумчиво сказал Дарет.

– И на что ты надеешься, Дарет, – спросил его Дугир, – что тромы победят стольких эльфов?

– Я надеюсь, что можно избежать войны. Кровопролитием мы только распалим новую вражду в и так испорченных отношениях этих народов. Я хочу восстановить справедливость, я хочу, чтобы народ тромов жил на своей законной земле. При этом не обязательно убивать эльфов, людей или кого-то еще, – ответил Дарет.

– Все ваши рассказы утомили меня, – улыбнулся Терек.

– Я же говорил, что ты еще слишком молод для такого похода, – ответил ему брат.

– Юнец прав, – сказал Дугир. – Нам всем надо поспать. Пару часов сна, а потом снова будем пробираться через дебри.

– Я буду дежурить, – сказал Дарет, – я все равно не смогу уснуть.

Все кроме него заснули. Дарет смотрел на каждого, кто был на этой поляне и понимал, что если с кем-то из них что-то произойдет, вина будет лежать исключительно на нем. Он достал из кармана золотую подвеску, которую нашел в гробнице трома. Это была аккуратная прямоугольная пластина, на которой ничего не было выгравировано, кроме небольшой резьбы по краям, создавая эффект рамки. Дарет надел на себя кожаный шнурок с подвеской и спрятал его под одеждой. В тишине, нарушаемой лишь потрескиванием костра и сопением то ли охотника, то ли лошадей, он снова стал обдумывать последние события из своей жизни. Вспомнилась мама, нежная и любящая, вспомнился отец, которому выпала такая сложная задача – сказать сыну, что тот не приходится ему родным. Почему-то вспомнились городские ярмарки, полные веселья. Дарет понимал, что так, как раньше, уже не будет. Он знал свою цель, но он не думал о том, что же будет потом. В случае неудачи, не найдя тромов, сможет ли он вернуться к прежней жизни? Возможно, да. А Рика? Ее положение куда более шаткое, чем его. Но также нет уверенности, что даже дойдя до своей цели, они добьются желаемого и их жизнь изменится к лучшему.

Пытаясь осмыслить все, Дарет не заметил, как пролетело время. Спустя пару часов проснулся Дугир и разбудил остальных. Он дал воды своему коню и единорогам Рики.

– Я пойду первой, – сказала Рика.

– Почему же? – поинтересовался Дугир.

– Мне надо найти одно место, – ответила эльфийка. – Я не уверена, как оно должно выглядеть, но я думаю, что смогу узнать его.

– Как узнать то, что никогда не видел раньше? – спросил у Рики Терек. – А главное – зачем? Что ты ищешь?

– В Темном лесу или недалеко от него на той стороне есть кто-то, кто может нам всем помочь, – сказала она.

– Кто может находиться в этом лесу? – рассмеялся над Рикой Дугир. – Городских детей пугают выдуманными историями про нечисть, что здесь обитает. Неужели ты тоже в это веришь? Здесь нет никого, кроме нас. Даже мухи и комары не залетают сюда, потому что им здесь нечем поживиться. Это мертвый лес.

– Рика думает, что где-то здесь Корон спрятал Зарину, и у меня есть основания верить ей, – сказал Дарет.

– Зарина? – удивленно переспросил Дугир. – Она разве жива?

– Думаю, что да, – ответила Рика.