Ячейка №30: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы выходим на улицу с этими ампулами, а охрана решила вовсе отсутствовать. С каждой улицы видны те, кого стоит видеть, те, кто не заставят себя долго ждать, те, кто не станут лишь буквами на бумаге. Вокруг нас стягивается кольцо сигм, а я это чувствую, но лишь слабо, как-то отдаленно, будто это ощущаю вовсе не я. Оно не такое многочисленное, но пришло за нами.

Что, начинает казаться затянутым и скучным?

Слишком мало событий и действий, трогающих тебя?

Оглянись вокруг – ТЫ ТАК ЖИВЕШЬ.

И тогда в мою спину что-то ударяется, и тело смиренно падает на землю. Я пытаюсь оглянуться, но мою голову начинает вдавливать в землю мужская нога, чувствующая исходящую от меня угрозу. Знаете, когда ваше тело превращается в куклу для избиения, то весь мир вокруг начинает казаться каким-то сторонним, только лишним. Кости внутри моей ладони превращены в кашу, смешивающейся с соединительными тканями руки, а потом в нее вкалывается та самая ампула, действие которой нам не было известно. И я слышу миллиарды голосов вокруг, все вокруг начинает заглушаться их говором, я не слышу никого из них по отдельности, чувствую всех и сразу, и не могу разобрать ни одного, но могу понять каждого. Слова, слова, слова, слова смешиваются друг с другом, образуя несвязные фразы, отвратные моей голове, пока моя рука начинает зарастать с огромной скоростью.

ЭНЕРГИЯ В ЗАМКНУТОЙ СИСТЕМЕ НЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ ИЗ НИЧЕГО И НЕ ИСЧЕЗАЕТ ВНИКУДА. ОНА ЛИШЬ ПЕРЕХОДИТ ИЗ ОДНОЙ ФОРМЫ В ДРУГУЮ.

ТЕПЛОТА ПЕРЕДАЕТСЯ ОТ БОЛЕЕ ГОРЯЧЕГО ТЕЛА К БОЛЕЕ ХОЛОДНОМУ ВСЕГДА.

ВСЕ СИСТЕМЫ ВО ВСЕЛЕННОЙ СТРЕМЯТСЯ К ЭНТРОПИИ.

Возьмите кружку чая, а потом добавьте внутрь немного молока. Что вы наблюдаете? Сначала молоко, попавшее в чай, чрезвычайно усложняет его структуру, делая его чрезвычайно неоднородным, а потом становится все более и более гомогенным. Вам ли не кажется, что вы видели это раньше? Сейчас вы видите, то, что происходит ежесекундно в разных ситуациях, но самая частая из них – время. С течением времени однородность увеличивается, значит ли это, что время это мера энтропии? Однако ваше сознание также не является однородным, а лишь становится однородным по мере обретения множества мыслей, прививая мысль о том, что абсолютное знание – абсолютная энтропия и однородность со всем, что окружало нас. Вы никак не сможете отделить молоко от чая, верно? Так почему у вас все еще остаются мысли о том, что знание обратимо? Что время обратимо? Что появляющиеся мысли внутри моей головы обратимы? Так нарастает карточный домик знания внутри головы, но если бы этот домик был обычным! Крыша этого домика упирается в его основание, делая его зависимым от самого себя, поэтому потеряв где-то свет, вы можете потерять его вовсе. Мы не говорим о чем-то витающим в облаках, чем-то далеком от вас, мы говорим о чем-то столь БЛИЗКОМ вам. Можете ли вы задать вопрос тому, кто не знает ничего? А можете ли вы задать вопрос тому, кто знает все? Ответ прост: вы не сможете задать вопрос им обоим. Как же противно мне от одной мысли о том, что я могу думать лишь собственной головой! Противно от того, что мне придется вырабатывать собственные ценности! Я готов опорожнить собственный желудок на ближайшую поверхность из-за чужих мыслей внутри головы! Меня поднимают вверх сигмы, а я вижу, как Брэдфорда забивают множеством сил из различных орудий, и ткани его регенерируют каждую секунду. Меня уносит толпа, мысли которой я знаю каждую секунду.

Щелчок.

Мы сидим внутри подземного помещения, внутри которого собрались те, чью веру подавили наверху. Лавочки, стоящие в ряды создают ощущение процедурной генерируемости комнаты. Тут христиане, там – ислам, еще дальше – буддисты. Водитель сидит сбоку со своим протезом, полученным от наших сил, а мы сидим и слушаем слова человека, который сам не осознает, о чем говорит. О чем их молитвы? Что они решают, что они исправят, если сейчас все решаем и исправляем мы? Может быть, все, что произносится сейчас – пустой треп, не несущий смысла?

Мою голову захлестывают мысли о неправильности всего происходящего. Мы не принимаем ни одной веры, существующей внутри мира, не по той причине, что сами не верим в них, а потому что ни одна из них не выполняет функций, которые ее определяют. Разве хоть одна вера перестала восславлять убийства в полной мере, прекратив их совершение полностью? Если каждое из вероисповеданий настолько верно и настолько правильно, то почему ни одно из них не смогло поглотить всех людей? И каждый из богов гениален и всезнающ, но каждому из них задают вопросы, которые не должны задавать – разве это логично? Может, стоит создать настоящую веру, стоящую в основании государственного аппарата? Та, которая сможет держать правопорядок внутри него, но одновременно с тем являться чрезвычайно полезной, применимой? Может, поклоняться стоит великим людям прошлого, восславляя их достижения, стараясь увековечить их? Что, если молитвы наши будут созданы для закрепления и углубления полученных знаний? Что, если мы будем поклоняться собственным умам, восславляя их? Дети даны нам для продолжения собственного рода, поскольку жизни наши не вечны, но для чего дети богам, если жизнь их нескончаема? Богу не должны поклоняться, бог должен отвечать напрямую, не используя никаких посторонних средств, если он всемогущ, так для чего создание всех этих проблем со связью? Не подставляй другую щеку, если ладонь попала по одной – лучше убей того, кто ударил. Мы будем жертвовать всем, что необходимо, но никогда для тех – кто этого недостоин. Поэтому, нам нужно искоренить всех, кто недостоин наших жертв, чтобы жертвовать, не боясь за ценность собственности.

Когда мне все это надоедает, то на лестнице слышатся ритмичные шаги множества людей. Поднимается волнение, может даже, паника, а тогда они замечают меня. Водитель, не торопясь, просто встает и уходит в дальнее помещение. А комнату наполняют верные жители будущего государства. Мы можем дождаться того момента, когда каждый из них станет таким же как и мы, но есть опасность, что каждого привьют, если каждый из нас еще не получил вакцину, что может быть крайне возможно сейчас. Мы вталкиваем всех, кто здесь был в одно помещение, ставя как ограничителей парней с оружием. И тогда вместо человека, имеющего святость, встаю я. Я задвигаю сзади шторку, которая полностью закрывает христианский крест, а по бокам парни снимают распятия и прочие атрибуты. Я встаю на сцену и начинаю вещать обо всем, что было. Все, что мы делали, все самое отвратное и противное. Я особенно выделяю внимание на том, что именно происходило с телами заключенных и в каких случаях. Прямо сейчас миллионы тонн инициирующих взрывчатых веществ находятся внутри машинных отделений каждого завода и внутри каждой выводящей трубы. Мы хорошенько постарались для того, чтобы это и вправду сделать. Когда я заканчиваю свою речь о том, как мы превращали человеческие отбросы в пригодное для употребления сырье, то зал наполняется криками и ругательствами. Каждый из них кричит, что я НЕ ЧЕЛОВЕК! ЖИВОТНОЕ! ТВАРЬ! МРАЗЬ! ПАСКУДА! ГОРЕТЬ МНЕ В АДУ ЗА ТАКОЕ ДЕЯНИЕ! Я ДОЛЖЕН СДОХНУТЬ! КАКАЯ ЖЕ Я СВОЛОЧЬ! УБИЛ ТАК МНОГО ЛЮДЕЙ!

И тогда все крики стихают от одного выстрела в потолок, призванного установить тишину. Я начинаю рассказывать о том, что каждый грамм мяса, что видели они в своей жизни последнее время, также принадлежит всем тем людям, что их жизни обеспечили жизни тех, кто только что всячески оскорблял меня. Вся их жизнь сейчас зависит только от мяса, убиенных мною людей. И после этого встает тишина, при которой слышно даже ветра свист, который звучит в голове у каждого из них. Сейчас произошло то, чего я так долго ждал – весь мир узнал о том, что все это время он ел сам себя изнутри. Я захотел оповестить это место сам по собственной воле, а также мы напечатали газеты, разослали телеграммы, написали на стенах, выложили в руины интернета, мы рассказываем миру о том, что мы его кормили. Знаете, чем этот момент так сладок? Тем, что сейчас ни один из них не признает собственной вины, которую только что весили на меня. Тогда я слышу прекрасную фразу от молодого парня из первого ряда, чьи щеки так и свисают.

– Но они были мертвы. Если они были мертвы, то зачем пропадать добру? Это же нормально… в природе же так и происходит. Поедать друг друга для выживания.

И тогда зал мой наполняется смехом, а все помещение трясется. Только что упала экономика всего мира, и каждая труба отдельного завода повалилась вниз, а я смеюсь, смеюсь невероятно громко. Мне ведь так смешно! Только что их мир сломался, а они попытались это оправдать так просто и легко, будто съели чужую шоколадку! Ха-ха-ха-ха! Какие вы все забавные! Какие вы все правильные! Не то, что я, верно? Я же НЕ ЧЕЛОВЕК! ЖИВОТНОЕ! ТВАРЬ! МРАЗЬ! ПАСКУДА! Просто прекрасно, это то, чего я и хотел услышать, то, чего я добивался. Их уводят ряды, а я иду сзади, предвкушая вид разрушенных зданий сверху. Мы оказываемся на улице, а я замечаю Водителя с ребенком в руке. Руины вокруг, а он стягивает с меня мою маску, и уходит прочь, игнорируя любые мои крики, любые мои движения.

Ужасно, просто ужасно.

Книга с буквой ОМИКРОН полностью исписана моей рукой и всех, кто среди нас.

Но мне понравилось, знаешь ли.

У нас еще много дел, как ты помнишь.

Совсем скоро увидимся, дорогой друг.

Ячейка хранения №1606

Статус: записана [ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ] тридцатилетий назад

Попытка №25

Движение ветра из-за разности давления вызывает различного рода звуки, когда он встречается с каким-либо телом в нашем мире. Я просто наблюдатель, силы и терпение которого на исходе. Теперь мы с Высшим Интеллектом разделяем один род деятельности, наблюдая за частичками себя. Постоянно приходится менять цвет волос, красующихся на моей голове, ведь паранойя одолевает меня, несмотря ни на что. Каждый раз я вижу одно и то же – маленький эпизод из жизни семьи, счастье которых нескончаемо от факта того, что они друг у друга есть. Где мы сейчас движемся? Это всего лишь парк палеонтологии – научное достояние, которое сохранилось со времен моей жизни. Их дети так пугаются огромных размеров рептилий, голосовые связки которых заставляют воздух колебаться, вызывая глухой рев, но даже не догадываются, что таких гигантов, которые выглядят, как неуязвимые приспособления для убийств, уничтожило простое изменение температуры.

Однако интересно другое – почему Высший Интеллект допустил восстановление их генетической структуры, и последующее клонирование с генетическими модификациями, если это нарушает ход природы и некоторые пищевые цепочки? Возможно, в этот раз ответ будет более логичным, чем в прошлую попытку. Хотя, природа приводится в баланс им самим, поэтому он не допускает излишнее размножение одного какого-то вида, если оно происходит по его вине. Его глаза и уши есть везде, кроме одного места. МР используется только для снов и проигрывания мультимедиа в жизни, все остальное было решено оставить в реальных условиях для того, чтобы люди не теряли собственную мышечную массу под действием распада миозина и актина.

Все, о чем я думаю последнее время – уничтожение Высшего Интеллекта. Я всегда был рад, что мои мысли для него закрыты.Семья, во главе которой стоит Чарльз, постаравшийся забыть свое прошлое. Он был настолько шокирован тем, что ему было показано, что решил оставить свою память в ближайшей помойке, устанавливая для себя очень большое слабое место. Вот уже 8 лет я занимаюсь тем, что пытаюсь найти средство для уничтожения Высшего Интеллекта. Мне был выдан дом, недалеко от дома бывшего Чарльза, ведь я такой же человек, как и все остальные, но я оборудовал каждый его угол для собственных поисков.Динозавры вымерли, как скоро вымрем и мы.

Мое сознание никак не может найти ответ на второй самый большой вопрос в моем существовании – как уничтожить Бога?

КАКОВО МОЕ ИМЯ?

Никакие видов уловок, приспособления, хитрости не помогут. Его анализаторы везде – я не смогу играть по-настоящему, ведь я буду представлять опасность, и меня просто уничтожат в этот раз.