– Ммм.......?
– Я! Не! Умею! Играть! Ясно тебе?!
– Вот сказанул…как будто я умею это делать, ох насмешил дружище, зачет по юмору!
– А–а–а? Это мне говорит человек, который сочинял песни, играя на пианино?! Что–то не очень вяжется с понятием "не умею играть"…
– Я? Во–первых… написал лишь одну единственную песню, если помнишь, в группе я исполнял партию соло и ритм гитары… А во–вторых, боже Ен…было бы что там сочинять! Пару обрезков из мелодии под Шопена и серия спокойных аккордов! Да мне ее исправить даже пришлось, потому–что тридцать лет назад она была примитивная…
– Imagine тоже примитивная…и что? Зато ее признают лучшей песней всех времен и народов…
Ух ты, как очень скоро я заметил, Глен защищает этой репликой мою идею, но не осознает этого. Из его уст это звучит словно "не важно, что играешь, важно, как и важно с душой".
– Что это ты на меня так смотришь? – заметил мою злорадную улыбку и взгляд Глен. – Что…погоди ка! Это я сейчас…выходит, согласился что ли… О, нет!
– Получается так…дружище! – радостно говорю я, хлопая в ладоши. – Браво! Поздравляем вас!
– Все равно нет, об этом не может быть и речи… Я и сцена – вещь столь такие же не совместимые, как соль с лимоном! Исключено…нет, не в этот раз! Можешь хоть по всей школы меня прокатить, захочешь – сожги! Но я не готов на это…
– Почему?
– Почему?! Почему…а… Я не знаю, наверное…боюсь, страх сцены…
– Слушай… один раз сплясать на сцене, возможно, это изменит твою жизнь к лучшему! Вряд ли ты что–то существенное потеряешь, злом это точно не обернётся. Ну ка, напомни мне сво план, что ты собрался делать после школы, м?
– Поступать в университет…
– В какой?
– Любой, подальше от Винсенса.
– Так вот тебе и ответ, ты все равно отсюда свалишь, так чего тебе вообще стесняться или боятся? Зажги всех к чертовой матери так, чтобы они всю жизнь помнили не Ена нытика, а Глена красавчика!
– Ты на календарь смотрел, м? 10 число…Эй! Уже поздно что–то репетировать! Уже и запись закончится скоро…
– Никогда не поздно изменить мир мой друг! …Да…я стою в позе супермена…ничего не говори! Плюс, если ты будешь готов, тебя утвердят! Можешь мне поверить…
Мотивация – это мое, и кто бы, что не говорил, но у меня есть опыт во всем. Я без колебаний подскажу любую фишку, и правда, зачем обращать внимание на что–то плохое, когда жизни без ошибок не бывает, а хороших сторон все равно больше. А их количество и частота зависит от нас. Думаете, чудес не бывает? Бывает, если бы мы только пожелали, быть может, не сейчас, а в следующий раз, но чудо случится.
– Ну здравствуй, Петти! – пока я пытался доказать Глену правильность победы над страхом, к нам подошел Уильям. – Что, рад меня видеть, друг?
– Что тебе нужно?! – слегка нервно спрашивает Ен, пока Уилл прижал его к стене, где стоял я.
– Черт…кхе…кхе…вот так всегда, в ответственный момент… А–а–а–а–а! Кхм…ч..б..рр…а–а–а… – бормочу я, находясь прижатым с одной стороны стеной, с другой стороны Уильямом, который вогнал в меня Глена. – Уильям, как почетный и единственный призрак школы округа Винсенс…кхе…кхе…штата Техас, я заявляю тебе…ты мразь!
– Давай ка поговорим…живописец! Пойдем туда! – со злобой говорит схвативший Глена за воротник и потащивший его куда–то Родс.
– Вот и правильно…отличная идея! Кхе…кхе…вытащи его уже из меня…дебил! – продолжаю на взрыть кричать я. – Глен…Глен…а…а…втащи ему!
Уильям потащил его к другому углу, где стоял фонтанчик для питья и снова слегка вдавил его в стену. Я быстро поспешил к нему, чтобы вмешаться, если потребуется. Пока что, все сводилось к не очень приятному разговору, но в моих правилах сначала выслушать сюжет очередного «школьного кадра», а уж потом пускать в ход левитацию.
– Мне не о чем с тобой говорить…отпусти меня сейчас же! – смело, хоть и, опустив глаза, сказал Ен.
– Правильно! Да! Дай ему понять, что ты тоже можешь сказать нет и он не властен над тобой… – поддерживаю я.
– А я думаю, что есть о чем! Ты знаешь о чем я… – настойчиво продолжает Родс.
– Понятия не имею…