Её имя ― на его запястье (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

========== Часть 1 ==========

1450 год, Валахия, Крыша замка Дракулы

― Что с тобой, любовь моя? ― обеспокоенно произносит Влад, обхватывая маленькие светлые ладошки своими, целуя каждую костяшку, каждую родинку на её изящных руках. Лале безжизненно смотрит вниз, на разбушевавшиеся волны, которые едва видно под густым туманом, так схожим на пролитое молоко. Во мраке, с режущей уши тишиной, сердце девушки терзают мысли о её новом статусе, о том, что рядом с ней мужчина, за которого бы она отдала всё на свете. Она поёживается от прошедшего ветерка, покалывающим её кожу, в то время как Влад молча притягивает маленькое тело к себе, прижимая голову к своей груди.

Её размеренное дыхание и его сердцебиение ― музыка, которую хочется слушать вечно.

― Я так волнуюсь, Влад. Сегодня прошла коронация, я и боюсь, что меня не примут здесь. Я здесь никто. ― слова Лале эхом разлетаются в холодном воздухе, напряжение в котором она чувствует каждой фиброй своего тела. Сердце Влада отбивает такой ритм, что он едва не ломает его рёбра, в надежде высвободиться.

― Ты ― мой огонёк, за которым я буду следовать до конца своих дней. А коронация не должна беспокоить тебя, я уверен, что ты станешь прекрасной княгиней. Моей королевой. ― нежный поцелуй в макушку и запах миндаля, исходящий от её волос одурманивает молодого правителя Валахии, да так, что тело Елизаветы обвивают его сильные руки, а грубые пальцы несильно впиваются в её кожу, сквозь ткань зелёного платья, подол которого струящимся шелком доходит до холодного пола.

«― Величайте её Княгиней Елизаветой, Правительницей Валахии, отныне и навеки! ― воодушевлённо произносит Владислав, вздымая золотой бокал с кроваво-красным вином кверху, под одобряющий гул народа, собравшегося в Церемонном Зале, в котором Лале приняла христианство и отныне зовёт себя Елизаветой. Девушка смущенно усмехалась, махая рукой каждому из сидящих, стараясь понравиться своему народу и заслужить их уважение и доверие. Пригубив вина, молодая правительница сморщила носик, чувствуя, как напиток обжигает её гортань, но жжение сменяется приятным виноградно-дубовым послевкусием.

― Слава Князю и Княгине! ― возглас одного из поданных и одобряющие хлопки ладоней всех присутствующих вдохновляет Лале на то, чтобы и самой произнести речь дрожащим от волнения голоском:

― Торжественно клянусь, что отныне и навеки я буду нести ответственность за жизнь каждого из вас. Вы не просто народ, не просто подданные, ― сглотнув подступивший к горлу ком, девушка продолжила доносить свою мысль ко всем людям, да и душа Влада также откликнулась на её слова, ― вы те, благодаря которым наша держава всё ещё существует. Жизнь каждого из вас на вес золота. Никто не посмеет распоряжаться вашими жизнями бездумно, пока вы сами её не сгубите. Я всегда чувствовала себя, будто птица в золотой клетке. Золотые прутья, держащие меня в неволе и дорогие корма, есть которые становится невозможным спустя всего пару дней. Там мне и встретился Наш Князь, который показал мне, что за золотой клеткой скрывается столь чудесный свободный мир и искренние люди, готовые лечь костьми друг за друга. Выпьем же за то, чтобы Валахия процветала, а народ Наш ― стал Великим и не познал всей той боли, что чувствовали когда-то пленные. ― самоуверенно и гордо вскинув голову, Елизавета не услышала ни звука, лишь дуновение ветра где-то в коридорах, а секунду спустя ― гул и вскрики о том, что власть будет поистине достойной.»

― Ты произнесла такую речь сегодня… Она заворожила каждого. Не волнуйся. ― стоит лишь княгине поднять голову и заглянуть в два сапфира в его глазах, как в груди её разливается теплое чувство, такое нежное и бархатное. Оно течёт по всему телу, переплетаясь с каждой её клеточкой и будто разносясь вместе с кровью с невероятной скоростью. Вскоре окутавшее её тепло подает неведомые импульсы тока, которые покалывают и тело Влада, так же ощутившим то, что и она. Сегодняшняя речь растопила его сердце окончательно, и пришлось признать, что это именно та девушка, за которую стоило бы отдать всё, что только имеется.

То, что она чувствовала себя пленной в гареме объяснялось очень просто, и выходка Мехмеда, которая сломала ранимую натуру Лале пополам и на маленькие крошки, доказывала это. Девушка и вправду чувствовала себя птицей в златой клетке, не смотря на всю ту роскошь, что её даровалась и доставалась за то, что она племянница Падишаха. С тех пор, как Мехмед посмел позариться на её невинность, Влада с ног до головы пропитала ненависть к нему и к себе. Они с Асланом едва успели, чтобы спасти эту ранимую девочку, которую он всеми силами старается защитить, создать для неё кокон, в котором её никто не потревожит и не посмеет позариться на неё.

― Поцелуй меня, Влад. ― севший голос Елизаветы был и есть той самой прекрасной мелодией, которой мужчина искренне наслаждается, а фраза, которая только что слетела с её уст за долю секунды разжигает пожар в его груди, с каждой секундой распространяющийся по всему его телу, вымещая покалывающий холодок на горячие импульсы, насквозь пронзающие.

― Что? ― в смятении Дракула не успевает опомниться, как горячие губы его спутницы накрывают его, проскальзывая юрким языком в горячий рот, проходя верхнему ряду зубов острым шершавым кончиком и сплетаясь с его языком, который подталкивает ошеломленный мужчина. Такую наглость Елизавета не всегда может себе позволить, ведь смущение, которое накрывает её и окрашивает щёки в пунцовый цвет вынуждает их остановиться на самых острых моментах их страсти, будучи практически на её пике, после которого им следовало бы раствориться в безумии. Отстранившийся парень внимательно исследует её шоколадные глаза, которые из-за мерцания свечей в коридоре стали янтарными, выискивая в них былой испуг и тревогу, которая просачивалась каждый раз при столь невинных поцелуях

― Лале… Чего ты хочешь? Я исполню любое твоё желание, если ты обдумаешь его. ― стараясь отдышаться и угомонить напряжение в паховой области, томно шепчет Влад, наклонившись, дабы вовлечь её в поцелуй снова.

― Я хочу полностью стать твоей.

― Но… ― очередное недоуменное высказывание Влада прерывается пылким, голодным поцелуем и возбуждение, которое потихоньку завладевает его разумом пробирается под кожу, звенит в ушах и покрывает мужское тело тонкой корочкой похоти, которую так легко сломать и высвободить все эмоции, чувства и потайные желания. Притянув к себе девушку за талию, мужчина глухо рычит, чувствуя холодные руки на своей шее, то, как подушечки пальцев нежно скользят по выступившим венкам и коже, доходят до ключиц, прикрытых лоскутом льняной рубашки. Любой контакт их кожи только дразнит, делает уязвимыми и затуманивает разум похотью и желанием, завладевая каждой клеточкой их тел.

― Вероятно, нам стоит продолжить в покоях, а не здесь. ― томно шепчет Влад, не распахивая глаз и покалывая её губы своим дыханием, в то время как тело Елизаветы пробирает мелкая дрожь, затем волна крупной россыпи мурашек пробегают по её спинке. Зная, что и вправду им следует пройти в покои, девушка делает неуверенный шаг назад, оставляющим пустоту между ними и где-то внутри, поэтому с каждой секундой желание вновь слиться в поцелуе нарастает в геометрической прогрессии.

― Тогда почему мы до сих пор тут?

***

Врываясь в покои и захлопывая тяжелую дверь за собой, молодая супружеская пара не особо беспокоится о том, что происходит за пределами их комнаты, в каждом коридоре, от каждой стены, мимо которой они проходили, отбивалось звенящим желанием в ушах и тугим комком внизу живота, из-за которого тягучей патокой разливается по телу изнывающее ощущение нехватки чего-то такого, что остаётся загадочным. Влад напористо скользит широкими ладонями по плавным изгибам, исследуя каждый миллиметр её кожи кончиками своих пальцев, чувствуя, как под ними пробегают крупные мурашки. Не разрывая поцелуя, Дракула впечатывает новоиспечённую княгиню в стену, наваливаясь сильным телом на неё и увлекая в объятия, плавно переходящие в раздевание одурманенной любовью и животной похотью Лале. Изголодавшийся мужчина рычит в припухшие алые губы, сминая их, покусывая и виновато зализывая ранки в ту же секунду, ласково кружа языком вокруг них. Стоит девушке прогнуться в спинке, словно кошечке, как её корсет тут же ослабляется, что не удавалось и ей самой с первого раза. Одежда спадает к её ногам, оставляя практически обнажённой, в одной лишь лёгкой рубашке, служившей основой под темно-зелёное велюровое платье, подчеркивающее всё изломы её тела.

― Я не хочу давить или вынуждать тебя. ― на долю секунды оторвавшись от сладких уст проговаривает правитель Валахии, стягивая с себя ткань и оголяя рельефный торс, завораживающий прижатую к стене девушку, губы которой снова оказываются в его власти. От неё приятно пахнет орехами и вином, мёдом и яблоками, и эти ароматы, смешавшись воедино, дразнят мужчину, глухо стонущего от не менее уверенных движений Елизаветы.

Так сложно привыкнуть к этому имени, что его хочется выгравировать у себя на запястье.

Её имя ― на его запястье.

― Ты такой мужественный… ― невесомые касания влажных губ смещаются ближе к его уху, а спустя какое-то мгновение прикусывание мочки затягивает Влада в омут наслаждения, окончательно и бесповоротно. Ломающее изнутри чувство ненасытности, которое парень так старается подавить, берёт над ним верх, и подхватив дрожащее от любого прикосновения хрупкое тельце, на тонкой шее разливаются ядовито-фиолетовые пятна акварели, художественно растекающиеся по тонкой коже. Громкий вздох и тихое постанывание плещется в комнате, вытесняя гробовую тишину и отбиваясь от крепких каменных стен эхом, юрко пробираясь в два затуманенных подсознания.

― Такой сильный… ― резкие движения и тяжело вздымающиеся грудные клетки от перенапряжения, которое вырывает из их уст глухие, мелодичные и оборванные стоны, сопровождает пару до тех пор, пока сильные руки Владислава не разрывают одежду на дрожащем от волнения теле Елизаветы. Она поспешно скидывает обрывки ткани с постели, стараясь не нервничать и полностью довериться Владу, как это случилось не так давно, когда она решила сбежать из Империи.

― Прости. ― коротко отрезает мужчина, нависая над супругой и оставляя едва ощутимый поцелуй на ключице, заставив девушку прогнуться и вздрогнуть, прикрывая потемневшие глаза, ощутив, как трепещут ресницы и бабочки в животе. ― Ты так красива…

Уверенный голос супруга ласкает её ушки, обволакивая в сладкую, тягучую карамель, которую он норовит слизать кончиком языка, ощутив непередаваемый вкус, которым владеет только эта девушка. Не спеша, будто боясь навредить или испугать, Влад касается бархатной кожи грубыми пальцами, следуя от выступившей венки на шее до груди, обведя соски и проходя по плоскому животу, который так напрягался от обжигающе-холодных ощущений соприкосновения их кожи, в паху томно заныло. Не разрывая зрительного контакта, мужчина проводит шершавым языком по затвердевшему соску, и это движение втягивает Лале в тягостный омут эйфории, эхом отдающимся в паху. Липкий сок растекается по внутренней стороне её аккуратных бёдер, который пальцами размазывает мужчина, не отрываясь от долгих и мучительных ласк её груди, которые вырывают из её гортани тихие стоны, которыми он так наслаждается, лаская её тело, чувствуя, что она доверяет ему.

Горячий язык юрко обводит соски, нарочито медленно спускается вниз, оставляя на её животе мокрую дорожку, следом за которой спускается волна мурашек, когда шершавая плоть касается твердого клитора, из-за чего Лале выгибает спинку, подобно кошке, извивается в его руках, словно змея. Сильные руки смыкаются на талии, и чем жестче его пальцы впиваются в кожу, тем напористей движения языка внизу. Нутро ноет, просит воссоединения, слияния двух душ, ощущения крайней точки близости, чувства родственной души рядом.

― Влад… ― её тонкие пальцы зарываются в смолянистую шевелюру, накручивает прядки вокруг них, легонько оттягивает их у корней, чувствуя, как наслаждение и смущение смешались воедино, создавая невероятно чувственный коктейль, по ощущениям напоминающий сладостное удовлетворение и острую нехватку воздуха. Каждое движение языка отдаются громким стоном, пробирающимся в каждый уголок этой комнаты, в каждый его зазор, а оставляющие алые отметины пальцы ощущаются, как острые шипы, вонзающиеся в кожу и вкалывая дозу эндорфинов.

― Расслабься, милая. Я буду предельно нежен. ― тяжело шепчет Влад, оторвавшись от истекающего соками лона и приблизившись к её уху, чтобы она отчетливо слышала его просьбы, будучи одурманенной вожделением, ломающим её привычки и стандарты, ломая её саму. Меняя её натуру. Поспешно скинув остатки одежды, мужчина устраивается меж её ног, вновь переведя взгляд на её прикрытые глаза, которые распахнулись, стоило его лицу оказаться так близко. Губы в мизерных миллиметрах друг от друга, но никто не решается сделать первый шаг, будто струсив. Мужчина неуверенно проводит головкой члена по влажным половым губам, собирая смазку с них, дразня свою супругу, которая чувствует себя так, будто сейчас взорвется от переизбытка столь ярких эмоций, коих она не могла познать ранее. Во взгляде аметистовых глаз явно читается вопрос, готова ли она к этому. Хочет ли.