Сказки американских писателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Принцесса достала платок и стряхнула со щеки Королевского Летописца пылинку, слетевшую с Королевской Книги.

— А почему Токко больше не астроном? — спросила она.

— Он такой старый, что уже не видит, и не только звезды, но даже Луну и Солнце, — ответил Летописец. — Его бесконечные речи о том, что звезды гаснут, встревожили короля, которому подавай свет для охоты, и всё тут.

Принцесса едва заметно улыбнулась.

Летописец продолжал:

— «Я желаю, чтобы в моем замке были люди, которые приносили бы мне известия о том, что солнце и звезды по-прежнему светят ярко!»- раскричался тогда король Клод. И Toккo отправили делать всякие разные часы — с боем и даже солнечные, а за небесами теперь наблюдает совсем молодой человек по имени Паз. Для своего телескопа он изобрел розовые линзы, так что даже бледная луна и самая холодная звезда кажутся ярко-красными — о том и докладывают королю. Давайте сходим в мрачную мастерскую старого Toккo и послушаем, что он скажет.

В мастерской они застали Toккo за вырезанием надписи на солнечных часах: «После недолгого света — вечная тьма». Глаза старика так плохо служили ему, а сто часов тикали так громко, что он не видел и не слышал, как к нему пришли.

Принцесса прочитала надпись, вырезанную на других солнечных часах: «Не так уж и светло, как вам кажется». Надпись на третьих часах гласила: «Короткий день — и вот уже ночь». Королевский Летописец коснулся плеча старого Часовщика, и Toккo поднял свои тусклые усталые глаза.

— Я привел безымянную принцессу, — обратился к нему Королевский Летописец, — которая помнит названия лесов и полей, а больше ничего не помнит. — Он приставил к уху старика ладонь и поведал ему историю о белой лани, о том, как у подножия вершины Кентавра она превратилась в прекрасную принцессу, стройную и смуглолицую, а также о том, как он прочитал ей имена королей из Королевской Книги, а принцесса так ничего и не вспомнила. — Когда-то ты мог делать смелые предположения и строить догадки, — заключил Королевский Летописец. — Как ты думаешь, что с девушкой?

Часовщик пошевелил длинными тонкими пальцами правой руки.

— Пусть девушка погуляет в саду, — предложил он, — и полюбуется серебряными фонтанами, а я тем временем рискну сделать несколько рискованных предположений насчёт того, что у неё с головой.

Стрелки ста часов показывали полдень, но часы вдруг пробили восемь, шесть, девять и ещё сколько-то, но только не двенадцать.

— Девушки как-то странно влияют на часы, — сказал Токко, — и те начинают ходить как им вздумается. Получается какая-то пародия на время.

Королевский Летописец проводил принцессу до двери. Он стоял и смотрел, как она бродит по саду между серебряными фонтанами, прекрасная, но очень грустная. Казалось, она совсем не слышала ни тиканья часов, ни доносившихся из мастерской голосов.

— Может быть, она упала и ударилась о камень, — размышлял Летописец, — и от этого потеряла память? — Старик покачал головой, — Или, может, она выпила какого-нибудь зелья, — продолжал Летописец, — и от этого потеряла память?

Старик снова покачал головой и сказал:

— Вы ведь меня просили делать предположения, а делаете собственные.

Летописец виновато замолчал и стал слушать старика.

— Вспоминается история, которую мне рассказывал мой отец лет сто назад или около того, — начал Токко, — чудесная история о настоящей лани, которая подружилась с лесным волшебником. А началось все с того, что этот лесной волшебник то ли сильно ушибся, то ли выпил какого-то зелья, одним словом, без чувств свалился в речку, а было это в апреле, когда речки быстрые и бурные. Пробегавшая мимо лань помогла потерявшему сознание волшебнику выбраться из речки и спасла ему жизнь. В награду за это волшебник сделал так, что лань может обернуться прекрасной принцессой, стройной и смуглолицей, если вдруг охотники загонят её туда, откуда никак не убежишь, ну, например, к вершине Кентавра.

Летописец вытаращил глаза и широко раскрыл рот. Наступило молчание, и сто. часов, стрелки которых показывали одиннадцать минут первого, пробили тринадцать раз. Когда бой часов прекратился, Летописец воскликнул:

— То есть, ты хочешь сказать, Токко, что эта принцесса самая настоящая лань, а вовсе и не принцесса?

— В те времена, — продолжал старик, — совсем неподалеку отсюда жил один нескладный юноша, но удивительно лихой наездник. И вот однажды он пригнал эту лань, о которой я вам говорил, к горе, такой крутой, что на неё никому не взобраться. И когда охотник натянул тетиву, лань, едва стоявшая на ногах от усталости, прямо у него на глазах превратилась в самую настоящую принцессу, стройную и смуглолицую. Наш удалец просто окаменел, потом побледнел, потом покраснел и, побросав лук и стрелы, погнал свою замученную лошадь прочь.

Лань в образе девушки отправилась в пещеру лесного волшебника, с которым была в дружбе, и с дрожью в голосе спросила, как ей быть, раз уж она стала девушкой.

Волшебник из чувства благодарности наградил её способностью быть самой настоящей девушкой, но только до тех пор, пока она не обманется в любви трижды. А если она три раза обманется в любви, ей навсегда суждено остаться ланью, что бы ни случилось.

Сначала её полюбил поэт, потом менестрель, а потом рыцарь. Каждый из них узнал, кто она на самом деле, и каждый отказался от своей любви. Да и в самом деле — кто может полюбить девушку, которая на самом-то деле и не девушка вовсе, а лань?

В наступившей тишине слышалось лишь тиканье часов и журчание фонтанов.

— Ну а что случилось потом, — спросил Королевский Летописец, — когда она обманулась в любви трижды?

— Потом, когда она обманулась в любви трижды, — ответил Токко, — она в один миг снова приняла прежний образ. Недели две спустя наш удалец опять настиг её, и на этот раз не промахнулся. Его стрела пронзила ей самое сердце.

Часы неожиданно пробили семь.

— Ты правду говоришь?