Случилось так, что Фрэнк, сгорая от любви и нетерпения, даже как следует не прожевав, помчался в сад сорвать розу для своей любимой. А джинн, под видом того, что разливает вино, приблизился к ней вплотную и зашептал:
— Не знаю, помните ли вы меня. Я был в соседней бутылке. И часто любовался вами сквозь стекло.
— Да, конечно, — сказала она. — Я вас прекрасно помню.
Тем временем вернулся Фрэнк. Джинн умолк, но остался стоять тут же, выпятив необъятную грудь и выставив напоказ свои смуглые мускулы.
— Его не надо бояться, — сказал Фрэнк. — Это всего лишь джинн. Не обращай на него внимания. Скажи, ты правда меня любишь?
— Конечно, — ответила она.
— Тогда скажи мне об этом, — настаивал он. — Почему ты мне этого не говоришь?
— Я же и так сказала: «конечно». Разве этого мало?
Такой неопределенный, уклончивый ответ омрачил все его счастье, словно туча закрыла солнце. Сомнения, зародившиеся в его душе, бесповоротно погубили мгновения блаженства.
— О чем ты думаешь? — спрашивал он.
— Не знаю, — отвечала она.
— Но ты не можешь не знать, — настаивал он, и начиналась ссора.
Раза два он отсылал её обратно в бутылку. Она подчинялась, подозрительно при этом ухмыляясь.
— Чему она улыбается? — спросил Фрэнк джинна, поделившись с ним своим несчастьем.
— Не знаю, — ответил джинн, — Разве что она скрывает там любовника.
— И это возможно? — ужаснулся Фрэнк.
— Эти бутылки на удивление просторны, — ответил джинн.
— Выходи! — завопил Фрэнк. — Сейчас же выходи! Очаровательница его покорно появилась.
— В этой бутылке есть ещё кто-нибудь?
— Откуда там кому-то взяться? — удивилась она, но с очень уж невинным видом.
Скажи мне прямо: да или нет?
— Да или нет, — повторила она, доводя Фрэнка до исступления.
— Ты — притворщица, жалкая лгунья! — взвился Фрэнк. — Я сам полезу и разберусь. Но если я кого-нибудь там найду, берегитесь оба: и он, и ты.
С этими словами Фрэнк невероятным усилием воли просочился в бутылку. Он оглядел все вокруг: никого нет. Вдруг сверху он услышал странный звук. Он поднял глаза и увидел пробку, втыкаемую в бутылку.
— Что вы делаете? — закричал он.
— Вставляем пробку, — ответил джинн.
Фрэнк ругался, просил, взывал, умолял.
— Выпустите меня! — кричал он. — Выпустите меня. Пожалуйста, выпустите. Ну выпустите же меня. Я все сделаю. Ну выпустите.
Но джинн, похоже, был занят другими делами. Фрэнк испытал безграничное унижение, наблюдая эти «дела» сквозь прозрачные стены своей тюрьмы. На следующий день бутылку с ним подхватили, пронесли по воздуху и поместили среди прочих в грязном магазинчике, где пропажа так и не была замечена.
Там Фрэнк провел целую вечность, под слоем пыли, приходя в бешенство при мысли о том, что происходит в его чудесном дворце между джинном и его неверной очаровательницей.