Сказки американских писателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Его, беднягу, звали Рип ван Винкль, но вот уже двадцать лет, как он ушел из дому, и с той поры о нем ни слуху ни духу. Собака его вернулась домой, но что сталось с моим отцом: застрелился ли он или был схвачен индейцами, — про это не знает никто. Я была тогда совсем маленькой девочкой.

Рипу не терпелось выяснить ещё одно обстоятельство, и с дрожью в голосе он задал последний вопрос:

— А где твоя мать?

— Она скончалась; это случилось недавно. У неё лопнула жила, — она повздорила с разносчиком из Новой Англии[19]. По крайней мере хоть это известие заключало в себе крупицу утешения. Бедняга не мог дольше сдерживаться. В одно мгновение и дочь и ребенок оказались в его объятиях.

— Я твой отец! — закричал он взволнованно. — Я Рип ван Винкль, когда-то молодой, а нынче старый Рип ван Винкль! Неужели никто на свете не признает беднягу Рипа ван Винкля?

Все с изумлением смотрели на него. Какая-то ветхая старушка, пошатываясь от слабости, вышла наконец из толпы, прикрыла ладонью глаза и, вглядевшись в его лицо, воскликнула:

— Ну конечно! Это — Рип ван Винкль, он самый! Добро пожаловать! Где же ты пропадал, старина, целых двадцать лет?

История Рипа была очень короткой, ибо целое двадцатилетие пролетело для него, как одна летняя ночь. Окружающие, слушая Рипа, пялили на него глаза и дивились его рассказу; впрочем, находились люди, которые подмигивали друг другу и корчили рожи, а почтенный человек в треуголке, по окончании тревоги снова возвратившийся к месту происшествия, поджал губы, покачал головой, и в ответ на это движение закачались головы всех собравшихся.

Тут же порешили узнать мнение старого Питера Вандердонка. Как раз в это время он медленно проходил по дороге. Он был потомком историка с тем же именем, который оставил одно из первых исследований по истории здешних мест. Питер был самым старым из числа обитателей деревни и к тому же знал назубок все примечательные события и предания округи. Он тотчас же признал Рипа и заявил, что считает его рассказ вполне достоверным. Он убедил присутствующих, что Каатскильские горы, как это подтверждает его предок-историк, великий Гендрик Гудзон[20], впервые открывший и исследовавший реку и прилегающий край, один раз в двадцать лет собирает в горах экипаж своего «Полумесяца» и устраивает для него смотр. Таким образом он обеспечивает себе возможность навещать область, бывшую ареною его подвигов, и присматривать бдительным оком за рекой и большим городом, названным его именем. Отцу Питера Вандердонка удалось однажды увидеть это собственными глазами: призраки были одеты в старинное голландское платье, они играли в кегли в котловине между горами, да и ему самому один раз, летним вечером, довелось услышать стук их шаров, похожий на раскаты далекого грома.

Итак, толпа успокоилась и приступила к более важному делу — к выборам.

Дочь Рипа взяла отца к себе. У неё был уютный, хорошо обставленный дом и рослый жизнерадостный муж, в котором Рип узнал одного из сорванцов, забиравшихся во время оно к нему на спину. Что касается сына и наследника Рипа, того, что стоял под деревом, точной копии своего отца-лентяя, то он работал на ферме у сестры и проявлял унаследованную от отца склонность заниматься всем чем угодно, только не собственным делом.

Рип возобновил свои странствования и былые привычки; он разыскал также старых приятелей, но они были уже не те: время не пощадило и их! По этой причине он предпочитал друзей из среды подрастающего поколения, любовь которого вскоре снискал.

Свободный от каких бы то ни было домашних обязанностей, достигнув того счастливого возраста, когда человек безнаказанно предается праздности, Рип занял своё старое место у дверей кабачка и мало-помалу заслужил всеобщее уважение в качестве патриарха деревни и как живая летопись давних, довоенных времен. Прошло немало дней, прежде чем он вошел в курс местных сплетен и освоился с небыкновенными событиями, приключившимися во время его многолетнего сна. Тут была и Война за независимость[21], и свержение ига английской тирании, и, наконец, превращение его самого из подданного короля Георга III в свободного гражданина Соединенных Штатов. Сказать по правде, Рип плохо разбирался в политике: перемены в жизни государств и империй мало задевали его; ему был известен только один вид деспотизма, под гнетом которого он столь долго страдал, — правление юбки. По счастью, этому деспотизму тоже пришел конец; сбросив со своей шеи ярмо супружества и не страшась более тирании госпожи ван Винкль, он мог уходить из дому и возвращаться домой когда пожелает. Всякий раз, однако, при упоминании её имени он покачивал головою, пожимал плечами и возводил глаза к небу, что с одинаковым правом можно было рассматривать и как выражение покорности судьбе, и как радость по поводу неожиданного освобождения.

Рип рассказывал свою историю каждому новому постояльцу гостиницы мистера Дулитла. Было замечено, что поначалу он каждый раз вносил в свою историю некоторые поправки, вероятно потому, что ещё совсем недавно пребывал во власти своих сновидений. Под конец его история отлилась в тот самый рассказ, который я только что воспроизвел, и во всей округе нельзя было найти мужчины, женщины или ребенка, которые не знали бы её наизусть. Иногда, впрочем, выражались сомнения в достоверности повествования; люди уверяли, что Рип попросту спятил и что его история и есть, собственно, тот пункт помешательства, который никак не вышибить из его головы. Однако старые голландские поселенцы относятся к ней с полным доверием. И сейчас, услышав летним вечером раскаты далекого грома, доносящиеся со стороны Каатскильских гор, они утверждают, что это Гендрик Гудзон и экипаж его корабля играют партию в кегли. А когда жить становится невмоготу, все здешние мужья, пребывающие под жениным башмаком, мечтают о том, чтобы испить забвения из кубка Рипа ван Винкля.

ЛЕГЕНДА ОБ АРАБСКОМ АСТРОЛОГЕ

Давным-давно, много столетий назад, жил-был мавританский султан по имени Абен Абус, повелитель Гранады[22]. Это был завоеватель в отставке, то есть такой, который, когда-то, в дни своей молодости, проводил жизнь в беспрерывных набегах и грабежах, а теперь, состарившись и одряхлев, хотел только покоя и мечтал лишь о том, чтобы жить в ладу со всем миром, почивать на лаврах и безмятежно править владениями, некогда отнятыми у соседей.

Случилось, однако, что этому в высшей степени благоразумному и миролюбивому престарелому монарху пришлось столкнуться с молодыми соперниками — юными принцами, исполненными его былой страсти к славе и битвам и склонными потребовать от него уплаты по счетам, завещанным их отцами. К тому же некоторые отдаленные области его государства, которыми он в дни своей мощи управлял надменно и гордо, ныне, когда он хотел только покоя, обнаруживали готовность восстать, и существовала опасность, что они двинутся на столицу. Таким образом, враги грозили ему отовсюду, а так как Гранада окружена дикими и скалистыми горами, скрывающими приближение неприятеля, бедный Абен Абус, не зная, с какой стороны ожидать враждебных действий, пребывал в состоянии вечной настороженности и тревоги.

Понапрасну строил он в горах великое множество сторожевых башен, понапрасну расположил на перевалах дозоры с приказом — в случае приближения противника жечь по ночам костры, а днем курить дымом. Юркие, увертливые враги, несмотря на его бесчисленные меры предосторожности, пробирались через какое-нибудь неведомое ущелье, под самым его носом разоряли принадлежавшие ему земли и уходили с добычею в горы. Бывал ли когда-нибудь удалившийся в отставку завоеватель в более неприятном, более тягостном положении?

Как раз в то время, когда эти тревоги и неприятности особенно одолевали Абен Абуса, ко двору прибыл старый-престарый арабский врач.

Его седая борода спадала до пояса, и вообще все в нем свидетельствовало о крайней старости, хотя он проделал весь путь из Египта пешком, не пользуясь никакой иной помощью, кроме посоха, исчерченного иероглифами. Молва предшествовала ему. Его звали Ибрагим ибн Абу Аюб; утверждали, что он жил ещё во времена Магомета и что он сын Абу Аюба, последнего из сподвижников пророка. Будучи ещё ребенком, он попал в Египет вместе с победоносным войском Амру и оставался там многие годы, изучая у египетских жрецов чернокнижие, и в частности магию.

Передавали также, будто он отыскал секрет продления жизни, благодаря чему и живет более двух столетий, но, так как это открытие было сделано им уже в преклонных летах, ему пришлось остаться при седых волосах и морщинах.

Этот необычайный старец был с почетом принят султаном, который, подобно большинству престарелых монархов, с некоторых пор стал питать к врачам особую благосклонность. Он хотел отвести ему помещение во дворце, но астролог предпочел пещеру на той стороне холма, которая подымается над Гранадой и на которой впоследствии была выстроена Альгамбра[23]. Он велел расширить и отделать пещеру так, чтобы получилось нечто вроде просторного и высокого зала с круглым отверстием в потолке, сквозь которое, как со дна колодца, он мог бы рассматривать небо и даже в полдень наблюдать звезды. Стены зала были расписаны египетскими иероглифами, кабалистическими символами и знаками Зодиака. Этот зал он уставил множеством всяких приборов, изготовленных под его наблюдением искуснейшими мастерами Гранады, приборов, таинственные свойства которых были известны, однако, лишь ему одному.

Вскоре мудрец Ибрагим стал ближайшим советником султана, прибегавшего к его помощи во всех затруднительных случаях. Как-то раз Абен Абус горько сетовал на соседей, из-за которых ему приходится быть постоянно настороже, дабы оградить себя от вторжений. Выслушав эти жалобы, астролог после непродолжительного молчанья промолвил:

— Знай, повелитель, что, находясь в Египте, я лицезрел великое чудо, сотворенное некогда языческой жрицею. Над городом Борса, на горе, откуда открывается вид на долину великого Нила, стоит баран и на нем петушок — оба из литой меди, — и они вращаются на особой оси. Всякий раз, как стране угрожает нашествие, баран поворачивается в сторону неприятеля, а петушок кукарекает, благодаря чему жители города заранее знают об опасности и о том, откуда она приближается, так что могут своевременно принять необходимые меры.

— Великий Боже! — воскликнул миролюбивый Абен Абус. — Каким бесценным сокровищем был бы для меня подобный баран, зорко стерегущий окрестные горы; каким сокровищем был бы петух, кукарекающий в час опасности! Алла Акбар[24]! Как мирно почивал бы я у себя во дворце, имея на крыше таких часовых!

Астролог выждал, пока утихли восторги султана, и затем продолжал:

— После того как победоносный Амру[25] (да пребудет он в мире!) завершил завоеванье Египта, я поселился среди местных жрецов, изучая обряды и церемонии языческой веры и стремясь овладеть их тайными знаниями, благодаря которым они пользуются известностью во всем мире. Однажды, сидя на берегу Нила, я беседовал с одним дряхлым жрецом; вдруг он указал на могучие пирамиды, вздымающиеся среди пустыни подобно высоким горам. «Все, чему мы можем тебя научить, — сказал он, — ничто рядом со знанием, сокрытым в этих величественных строениях. Внутри центральной пирамиды замурована погребальная зала, в которой покоится мумия верховного жреца, содействовавшего постройке этого громадного здания, и вместе с ним погребена священная книга, заключающая в себе все тайны магии и колдовства. Эта книга была дана Адаму после его изгнания из рая и, переходя из поколения в поколение, попала в конце концов в руки премудрого царя Соломона, который, руководясь её указаниями, воздвиг знаменитый иерусалимский храм. Каким образом она затем оказалась собственностью строителя пирамид, известно лишь тому, для кого вообще не существует тайн».

Едва я услышал слова египетского жреца, как сердце моё загорелось желанием добыть упомянутую им книгу. Я имел возможность использовать для этой цели воинов нашего победоносного войска и значительное количество местных жителей; собрав этих людей, я приступил к работе и начал пробивать глыбы твердого камня, пока не добрался, после неимоверных трудов, до одного из внутренних потайных ходов. Следуя по этому ходу и миновав опаснейший лабиринт, я проник в самое сердце пирамиды, в погребальную залу, где многие столетия покоилась мумия верховного жреца.

Я вскрыл саркофаг, снял великое множество повязок, в которые была запелената мумия, и наконец нашел на груди покойного драгоценную книгу. Я схватил её дрожащей рукой, ощупью выбрался из пирамиды, оставив мумию в темной и безмолвной гробнице дожидаться дня воскресения мертвых и страшного суда.

— Сын Абу Аюба! — воскликнул Абен Абус. — Ты — великий путешественник и повидал много чудес, но что мне до тайн какой-то неведомой пирамиды и Книги премудрости царя Соломона!

[19] Новая Англия Н северо-восточная часть США. Колонии Новой Англии играли ведущую роль в борьбе за независимость.

[20] Гудзон Генри (Гендрик) (1550–1611) — известный английский мореплаватель.

[21] Война за независимость (1775–1783) — освободительная война тринадцати английских колоний, в результате которой возникли Соединенные Штаты Америки.

[22] Гранада — административный центр провинции Гранада в Андалусии.

[23] Альгамбра — крепость мавританских властителей в Гранаде.

[24] Алла Акбар! (араб.) — «Аллах велик!»

[25] Амру (ум. в 664 г.) — мусульманский полководец.