В километре от Триника над стеной висела парочка админов в виде ангелов. Один молодой с опущенной головой, а второй более старший мужчина с сединой в волосах. И как полагается, старый активно жестикулировал, судя по виду младшего, рассказывал об ошибках матом.
Триник же активировал внешнюю камеру и взглянул на себя со стороны.
Взлохмаченная шевелюра, фингал под глазом и расцарапанное невестой лицо. На теле висели лохмотья, бывшие совсем недавно рубашкой с хорошими бонусами на скорость. Волосатые ноги были совершенно голыми, но срам продолжал прикрывать подгузник.
Триник сморщился и взглянул на свой зад, в правой ягодице которого торчало две стрелы с красным и синим оперением.
— Уроды-ды-ды! — простучал зубами он и достал украденную во время потасовки у невесты фату. Водрузив ее на голову, он запустил камеру по кругу и принял величественную позу, уперев ногу в парапет.
Камера взяла в кадр Триника, на заднем фоне которого шел настоящий армагеддон в городе. Камера сделала круг и остановилась на его сосредоточенном лице.
— Даже когда весь мир летит прямиком в ад, — произнес он, глядя в камеру. — «Трипер-гипер-жева-хрен» остается мятным!
После этих слов он поднял руку в кадр и показал этикеткой жвачку, упаковка которой напоминала половой орган. Нажав на ее край он выщелкнул в рот подушечку и начал жевать.
По щекам потекли слезы. Непонятно от чего. То ли от того, что термоядерный заряд мяты спер дыхание, и хаосит был готов плевать сосульками. То ли от того, что в этой позе наконечники стрел втыкались в кость, и боль становилась просто невыносимой. А может и вовсе от того, что синяя дымка из его рук превратила мятную жвачку в продукт со вкусом и ароматом тухлой селедки.
При этом Триник продолжал улыбаться. Но тут тоже было неоднозначно. Улыбка могла быть вызвана количеством смотрящих стрим, а может быть и тем, что перед глазами мелькнула системка о поступлении на счет гигантской по его меркам суммы...
Глава 3
— Нет, уважаемый! Так больше продолжаться не может! Вы же делаете прямую рекламу! — погрозил пальцем полный мужичок Тринику. — А это, на секундочку, уже выходит за правила игры!
— Секундочку! — тут же возмутился в ответ хаосист. — Это не реклама, а мое личное мнение!
— Лож! Жвачка не была мятной! В записи сцены наш ИскИн четко указал — вкус, передаваемый на ваши вкусовые центры, был вкусом тухлой селедки!
— И что? Вы меня будете обвинять во лжи во время трансляции моей игры? Причем тут реклама!
— Прекратите паясничать! — стукнул кулаком по столу толстячок. — Или вы играете по нашим правилам, или не играете вовсе! У меня на руках распоряжение совета директоров! В случае отказа — мы забаним ваш индивидуальный слепок сознания! Навсегда!
Разговор проходил не в игре, а кабинете компании концерна, владеющим правами на игру «Твой мир». Триник, одетый в потертые штаны из синтетической джинсы, хмуро пробежал глазами по предоставленному документу и мрачно зыркнул на толстячка.
— И что значит эта ахинея?
— Вот! Уже конструктивный разговор, — тут же заулыбался собеседник. — Мы же не просим вас бросить все и плясать под нашу дудочку! Мы прекрасно понимаем, что ты творческая личность и все спланировать невозможно. Мы лишь просим иногда выполнять для нас... небольшие поручения.
— Какие? — тут же с прищуром поинтересовался Тринитротолуол.
— Ну вот, к примеру сейчас. У тебя ведь получилась отличная реклама! Просто на загляденье! А почему бы не прорекламировать игру?
— В смысле?
— В прямом!
— Я же в нее и так играю и транслирую! Как еще ее рекламировать?
— Ну тебе же виднее...