Но на пороге номера был вовсе не постоялец, не горничная, и даже не проповедующий свидетель какой-то всеми забытой церкви.
Лучше бы это был сам Верховный Демон!
— Эмори! — выдохнула я, замерев в проеме.
— Приветик, Эвелин, — протянула блондинка. — Рада повидаться!
Новый телефонный звонок оторвал Нейта от трапезы. Его молодая черноволосая жертва уже почти теряла сознание от наслаждения и потери крови, но ее состояние сейчас мало волновало вампира. Он прислушивался.
Голос Лиры неуловимо изменился. Это был уже не тот требовательный тон, которым она говорила с прошлым собеседником. Он стал услужливее, подобострастнее, будто нерадивая дочь хотела вымолить прощение у отца за разбитую вазу.
— Я всё поняла… Да… Окончательно? Нет, вопросов нет.
Нейт отпихнул слабо трепыхающуюся девушку, и она медленно осела вниз по кирпичной стене. С недавних пор Лира не любила смотреть, как он питается. Она желала, чтобы он пил только ее кровь, но это невозможно. Ее кровь — яд. Если вспомнить их первую и последнюю попытку сблизиться с помощью крови, то можно снова ощутить этот мерзкий привкус гниения во рту. Нейта передернуло от отвращения.
Неспеша выйдя из переулка на свет, он спросил:
— Бесполезно спрашивать тебя, кто звонил?
— Отчего же? — снисходительно ответила девушка, медленно поворачиваясь. Она ничуть не удивилась, что он застал ее. — Верховный звонил. У него для нас небольшая работенка.
Всё внутри у него полыхнуло, будто в тлеющие угли подлили масла. Нейт ненавидел себя за то, что потакал ей столько времени. Безропотно следовал за мечтой, слепой, как котенок. И теперь бедного котенка занесло на оживленную трассу.
— Работенка для нас или для тебя? — напряженный тон его звучал угрожающе. — Мне, знаешь ли, не хочется быть мальчиком на побегушках.
— Это не так, ты ведь понимаешь? Мы — его орудие. Есть вещи, которые он не может сделать сам.
— Так пусть поднимет свою огненную задницу! С меня довольно…
— Не будь глупцом, — жестко оборвала его девушка. Ее лицо исказилось от злости, а в глазах всколыхнулась тьма. — Теперь мы связаны, и он это знает! Хочешь верь мне, хочешь нет, но он благоволит нам. Мы оба многое выиграем от этого. Нужно лишь приложить усилия, и к твоему счастью, осталось совсем немного. Садись в машину, адрес уже в навигаторе.
— До чего?
— Что?
— Осталось немного до чего?
— До его пришествия. И когда это случиться, я хочу быть в числе его союзников, а не врагов. И ты тоже хочешь, милый.
Вампир сел в машину, раздираемый противоречиями. Письма, переданные Лидией, так и остались лежать у него в кармане, ждать своего часа. Скоро… Но сначала он хотел посмотреть, что это за такая работенка, которую поручили его подружке. И судя по энтузиазму в ее зеленых глазах, она уже готова приступить к делу.
Черный блестящий BMW вез их вперед, плавно обгоняя поток неторопливых машин. Ранняя ночь прогоняла с дорог работяг, спешащих домой к семьям или в компанию телевизора и банки пива. Они выехали за город. Нейтан изредка поглядывал на навигатор, предпочитая молчать, но всё же любопытство взяло свое.
— Что ты такое? — он закусил губу, подбирая слова. — Ты больше не человек. И я даже сомневаюсь, та ли ты девушка, которую я любил столько времени.
Он ждал ответ, затаив дыхание, и прислушивался к сердцебиению Лиры. Так он узнает, лжет ли она.
— Я не знаю, чем я стала, — медленно растягивая слова, произнесла девушка. — Ты прав, я изменилась. По ту сторону всё иное, знаешь ли… Там нет красок, нет чувств, нет развлечений. Только правила, правила и еще раз правила… Знаешь, Верховный тот еще педант. Я рвалась к тебе всё это время, но он не отпускал меня. Следила за вами, верила. И когда пришло время, я пообещала ему всё, что он захочет в обмен на свободу. Когда я выполню его условия, все станет по-прежнему. Я стану прежней…
Теплая ладонь коснулась щеки Нейта и он сделал над собой огромные усилия, чтобы не отшатнуться. Но Лира не лгала, не сейчас.
— Ты помнишь Араба? — вдруг спросил он.
— Кого? — не поняла девушка, но рука ее дрогнула.
— Моего коня. Я любил его. Он стал первой лошадью, которой я не боялся. С лошадьми у меня в детстве вообще не ладилось. И он умер в ночь, когда ты вернулась.
Тук-тук-тук… Он напряженно слушал, но не подавал виду. Лира сочувственно улыбнулась и отвернулась к окну.