Я села на мятой простыне и зажмурилась. Пыталась отогнать сновидение, но оно с завидным упорством не покидало голову. Может, всему виной тонкая подушка? Я постаралась ее взбить, но тщетно. Тогда я просто плюхнулась обратно на нее в надежде заснуть.
Сон, что тревожил меня ночью, был мне знаком. Я помнила его, хотя, казалось, он снился мне в другой жизни. В другом доме, в другой кровати. Постойте, это ведь и правда была другая жизнь. Мне снова снился горящий дом, и в ночь взметались фиолетовые языки пламени, отбрасывая отсветы на черную лужайку и черный забор из штакетника. У дома стояли двое с размытыми лицами — мужчина и женщина. Пламя разгоралось всё сильнее, подступая к ним, грозясь проглотить их полностью. Но они стояли и смотрели на меня, мама и папа. На пустых лицах не было эмоций, и всё же я чувствовала, что они меня ждут.
Я что-то кричала, умоляла их бежать, но пламя поглотило людей, не оставив ни следа от их существования. Потом оно отступило так же быстро, но мамы и папы не было видно, а на темном выжженном газоне лежала одинокая фигура.
Вспоминая его лицо, я поняла, что задыхаюсь. Тело Криса было изломано, как у марионетки. Руки и ноги лежали под несвойственными углами, на лице застыла маска ужаса, а шея была вся исполосована ужасными ранами. Я не звала его, я просто метнулась в сторону огненного дома, чтобы оттащить его тело, пока и его не поглотили голодные языки пламени, как моих родителей.
Но что-то сильное мне помешало. Кто-то очень сильный.
Меня саму оттащили назад, как мешок с соломой, и метнули в сторону от пожара. Без нежности, без сострадания, без любви. Как, если бы старались оградить от непоправимого бродячего котенка, который вопреки логике и здравому смыслу, лезет на оживленную трассу. Прямо под колеса неминуемой смерти.
Увы, подушка так осталась, плоской, словно юмор пятиклассника. И засыпанию это точно не способствовало. Я встала с кровати, чувствуя неприятную ломоту в теле, и размышляя, верб ли я в вещие сны. Пришла к выводу что нет, не верю. Ни в сны, ни в приметы, ни в гороскопы. Но отрицать, что этот сон был особенным, как-то глупо. Это больше было похоже на видение. Или просто больная фантазия воспалённого мозга.
Я распахнула шторки, в надежде пустить в полутемную комнату больше света, но погода за окном была настолько хмурая, что света ждать было глупо. Небо затянуто вязкими серыми тучами, и положение солнца даже не угадывалось. Я поморщилась. Нащупала на ближайшем столике телефон и выругалась. Почти два часа дня! А у меня были планы на утро — посетить любезного шерифа Кроули в полицейском участке и закинуть удочку. А если он не захочет сотрудничать, то поймать на удочку его милого помощника. Что-то мне подсказывает, что молодые парни более восприимчивы к внушениям, чем матерые псы. И всё же начать я хотела с Кроули, так как уже привыкла иметь с ним дело.
Мне нужно было знать, где искать Бьюик Ле Сейбр шестьдесят пятого года выпуска, в кузове цвета “красный бархат”, полноразмерный универсал. Хватит сидеть в этом богом забытом городе и плакать в одиночистве.
Я всё еще чувствовала себя на подъеме. Ощущала силу внутри. Интересно, то, что Логан хотел меня еще до того, как я научилась контролировать свои силы и разум мужчин, как-то повлияло на количество этой самой силы? Или, если бы я просто подошла в клубе к первому попавшемуся парню и затащила бы его в уборную для страстного суккубского секса, эффект был бы таким же?
— Так спроси это у своей новой подружки.
Похоже, этот вопрос я произнесла вслух.
Я чуть было не подпрыгнула от удивления. Блум отделился от ближайшей тени и бесшумно скользнул ко мне. Орландо не отставал. — Я уже почти забыла, что вы еще тут.
— Где же нам быть. Мы тебя ждали.
Воздух вокруг теней подергивался рябью, когда они двигались или говорили.
— Милагрос уже замуж выйти успела, а тебя носило невесть где.
— Мы волновались, — похоже, они уже привыкли говорить по очереди. Но вот мне еще привыкать и привыкать.
Я скривилась.
— Ой, только не начинайте, а-а-а.
— Всё закончилось… — не унимался Блум. — Мы переключали каналы, пока ты спишь. Ты так крепко спишь… но долго… начался другой сериал.
— И какой? — машинально спросила я, беря в руки расческу. Запутанные волосы не поддавались. — Так стоп! Лучше мне не знать.
— Ты итак ничего не знаешь, прямо как Джон Сноу. Спроси свою подружку.
— Я пока не очень-то ей доверяю.
— Почему?
— Просто… — я задумалась, пытаясь распутать один особо крупный колтун, и параллельно разбираясь в своих эмоциях. — Эмори появилась из ниоткуда. И сразу стала всеми силами делать так, чтобы заслужить мое доверие. Это настораживает.
— А нам-то ты доверяешь?
— Вам? — я сделала паузу, чтобы подобрать слова и объяснить, что сомнительным пришельцам из другого мира я тоже не очень-то доверяю. Но вместо этого ответила: — А что мне остается, если я сама вас сюда притащила? Стойте, а вы откуда знаете о Эмори?
— Она же привела тебя утром, — Блум смотрел на меня своими теневыми глазами — монетами. — Уложила в кровать. Ты тут же уснула.
— Даже захрапела, — поддакнул Орландо. — Блондинка огляделась, потом засунула свой нос во все шкафы, даже твой синий комбинезон вытрусила, рылась в карманах. Она нас не видела, мы умеем быть незаметными.
Их слова нравились мне всё меньше и меньше и вызывали всё больше вопросов. Что искала Эмори? Зачем рыться в моих вещах? Может она просто от природы любопытна, но внутренний голос подсказывал, что нужно быть настороже. Я мало что знала о новой знакомой, и она, похоже, рассказала далеко не всё.