Иошито, гордясь свирепостью друга, наблюдал, как угасает пыл крикунов и под руководством своих лидеров они начинают медленно расходиться:
– Браво, друг. Ты – настоящий преподаватель.
– От этого и пью много. Это не дар, а слишком тяжёлое бремя, – сухо ответил на похвалу Артизан. – Хороший знак начать поход в эту клоаку с победы, но куда важнее исполнить задуманное на кафедре автоматонов.
Профессор нелестно отозвался о храме знаний в свойственной ему манере. Иошито Мотидзуки знал, что друг ненавидит свою работу, но словно рождён для неё. Идол многих, авторитет студентов, объект зависти коллег.
Да-да, астроном убеждался в этом, когда по пути к бывшему кабинету Сато Хато-Ресу, встреченные преподаватели сквозь зубы здоровались с Акио и притворно улыбались, склоняя голову в одзиги.
После посещения архива для выяснения местоположения помещений некогда закрепленных за профессором Хато-Ресу, Иошито был рад, что миловидная старушка без нареканий предоставила другу Мотидзуки всю информацию.
Не было смысла обшаривать лекционную аудиторию. У Сато был собственный небольшой кабинет, ныне перешедший кому-то из молодых профессоров.
– Заперто, – Артизан дернул ручку. – Это хорошо.
– Что ты собираешься, – профессор Акио плечом высадил дверь, – делать…
Внутри был порядок. Шкафчик, стол, стул, комод. Разделившись, взламывая закрытые полки, будто там хранится информация государственной важности, астроном с другом бегло просматривали папки с документами.
И дураку было ясно, что среди всех бумаг не найдутся нужные. Требовалось обнаружить предполагаемый тайник.
– Отодвинем комод, – предложил Иошито.
Никаких намёков на сейф или скрытый отсек.
Тоже самое за шкафом. Но, за столом обнаружилась бронзовая напольная статуэтка с надписью: «Не трогайте моего пса!»
Похоже, что его и впрямь никто давно не трогал. Переглянувшись, Артизан и Иошито предчувствовали скорое «бинго!» И не ошиблись. Под цоколем собаки нашлась сдвинутая дощечка. Под ней отверстие в полу, старая кожаная сумка, а в ней ветхие страницы.
Астроном был не в силах терпеть до возвращения к Хатори, как и Артизан. Среди всех страниц наиболее примечательной была запачканная кровью, на ней в миниатюре изображен камень, извлеченный из Льва и схема, соединяющая его с каким-то переключателем внутри автоматона. На рубильнике в схеме было предупреждение: «Использовать в крайнем случае». А под янтарным камнем надпись: «anima repono».
– Хранилище души, – задумчиво перевёл Акио.
– Что бы это могло значить, друг?
– Не знаю, Иошито. Что-то мистическое. Думаю, мне стоит попробовать навестить своего знакомого, Джеро. А ты лучше возвращайся к Хатори со страницами из дневника Сато.
Астронома ввело в замешательство такое решение профессора:
– Почему сейчас, Артизан? Неужели ты не горишь желанием разгадать тайну Льва?
– Моя интуиция подсказывает, что лучше бы загадочному оборванцу присутствовать при раскрытии тайн, окутавших исчезновение твоей дочери и происхождение этого автоматона.
Пути астронома и профессора разделились.
Иошито спешил к Хатори в надежде, что Артизан окажется прав.
Эпизод 7: Вкл
Астроном не до конца понял по лицу механика, рад ли он его с профессором находке недостающих страниц дневника Сато.
– Anima repono, – задумчиво прочитал Хатори. – Ладно, разберёмся.
Иошито также обратил внимание старца на страницу с предупреждением и рубильником, явно связанным с этим «хранилищем души».
Механический кот, явно ставший куда более похожим на настоящего молодого льва после апгрейда, произведенного Хатори с целью починки, был готов к заводу.
Астроном кивнул, подтверждая, что и сам хочет завести любимую игрушку дочери, ставшую Акико, похоже, настоящим другом за годы их совместной жизни.