Синее: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я погрузился в телефон. Мне хотелось написать другой, наплевав на гордость и все те слова, что уже говорил. Что я не хочу больше с ней общаться, видеть. Как говорил кентам, что для меня это всё, как два пальца. Я бы и написал, но ответ получу в лучшем случае через час, а то и завтра. Какое-нибудь сухое «смешно» или что-то в этом роде. Мне хотелось обсудить с ней всё, что происходит, всё, о чем я думаю и чего хочу. Но это как бросаться на камень. Бросаться на камень и оставаться лепешкой.  Я ушел в другую комнату, прихватив с собой молитвенник. Заперев дверь на замок, я опустился на колени, перекрестившись.

– Pater noster, qui est in caelis…

 После «Отче Наш» я обращался к Богу на украинском. Мне так было проще. Я говорил с ним обо всём, что меня волновало, простил простить за все свои грехи и облегчить душу. Мне было дико стыдно за то, что я делаю это пьяным, но по-другому сейчас не мог.

Ручка одернулась. Я не отреагировал – в таком состоянии мне всегда было наплевать на последствия. Пусть делают, что хотят.

Я продолжил свой разговор с Богом, но на душе легче не становилось. Я плавно подходил к осознанию того, что со мной пьяным даже Бог не захочет разговаривать.

– Тоха, открывай! Оля, выглядывай в окно, быстро! Тоха!

Они уже били в дверь. Я не сомневался в её крепости, но и в силе пьяных Гари и Серого сомневаться не стоило.

– Amen.

Я открыл дверь, и меня втолкнули в комнату, крепко прижав к стене.

– Мудак! – кричал мне Гаря. – Не делай так никогда!

Я смотрел на него обреченным взглядом. Обернувшись на окно, я понял, что оно нараспашку, и пацаны имели право думать о самом худшем.

Из второй комнаты слышались всхлипы Оли. Юля пыталась её успокоить.

– Идём дальше пить.

Я обнял пацанов за плечи и повел на кухню. Плач девочек меня нисколько не трогал, равно как и Гарю с Серым.  Поступили мы как мудаки, естественно, но когда тебе всё равно на человека, ты не думаешь о нём, в каком бы он ни был состоянии.

Зачастую мы просто молчали и играли в телефон пока не доходили до кондиции, когда включалась музыка и начинались песни и танцы. Сейчас у нас было просто хорошее настроение. Я рыскал в телефоне, пытаясь найти, кому бы написать, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Обычно я писал одновременно примерно десятерым друзьям, знакомым, левым контактам. Даже если отвечали все из них, я забивал тут же на половину. Я всегда очень быстро думал наперед, так что прогнав все варианты диалога с некоторыми из них, я просто не видел смысла им писать дальше. С оставшимися я разговаривал нейтрально. Чтобы никто не заподозрил меня в том, что я пью. Хотя, наверное, никто уже и не думал, что по вечерам я могу быть трезвым. В итоге эти разговоры заканчивались либо ничем, либо ссорой.

Я знал, чего ищу и что среди них я этого не найду.

Спустя две-три чарки девочки так и не вышли.

– Кто пойдет? – спросил я.

Они покачали головами, не отрываясь от телефонов.

– Давайте чахнем и я пойду.

Я разлил еще по стакашке и всадил её залпом. Стакан боком лёг на стол и покатился до самого края. Пытаясь внешне сохранить трезвость ума и понимание ситуации, я неуклюже поставил его ровно и сделал вид, что зафиксировал это положение. Затем по довольно кривой траектории направился к девочкам. Они уже не плакали.

– Выйди из комнаты, – скомандовал я Юле.

Она кивнула и вышла еще более криво, чем ходил я. Всё ясно, они притащили с собой еще бутылку и спрятали для такого случая. Мне стало неприятно. Оля заранее знала, что я выкину что-то подобное и она пойдет плакаться и пить с кем-то. Просто пить ей уже было скучно – ей хотелось забиться в угол и пить шампанское с горла, думая о том, как мир к ней жесток. Она знала, что я приду. Я не хотел бы быть таким предсказуемым и так бы и сидел на кухне, если бы не пришел к выводу о том, что мне нужно её успокоить и помочь. Мне всё еще было наплевать на неё. Я делал это из жалости к её друзьям, к мальчику, которому она нравится, к матери, которая снова увидит дочь пьяной и заплаканной.

Одна заплаканная девочка слишком сильно влияет на гармонию и делает больно достаточно большому количеству людей. Каким бы я отвратительным не был, я не мог позволить себе портить мир.

Я присел рядом с ней, и пьяная принцесса бросилась мне на шею. Мне нечего было ей сказать, она была достаточно глупа, чтобы понимать все эти глубокие мотивы, скрывающиеся в моей душе. С другой стороны, она никогда не признается в том, что не осознает того, что я пытаюсь ей сказать.

– Зачем ты так со мной поступаешь? – тянула она сквозь зубы, – я же знаю, сколько у вас тут таких девок приходит!

– Зачем тогда ты приходишь? – спокойно спросил я.

– Я не могу так просто тебя отпустить, понимаешь? – она и сама ничего не понимала. Весь изумрудный блеск пропал в пустых покрасневших глазах. Она и моих-то глаз поймать не могла.

– Мы просто пьём с тобой. Откуда чувства, откуда привязанность?

– Конечно, я нужна тебе только чтобы пить! Чтобы приносить пиво по утрам и сигареты вечером! – наконец-то, сейчас она сможет высказаться. – Ты только о той и думаешь, да?! Все это знают, только о ней и базаришь постоянно.