Синее: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что было дальше, не помнил уже никто из нас. Я проснулся как обычно, в семь утра. В каком бы состоянии я ни был, когда бы я ни ложился, всегда просыпался в семь утра. Телефон снова выключен – время я смотрел по часам – во всей квартире нет света. Я выплыл на кухню – никого. Ключи Серого лежали на столе, самого его не было. На столе количество алкоголя только увеличилось, равно как и сигарет. Я закурил, пытаясь вспомнить, как мы пришли к этому. По всему полу были разбросаны гильзы, явно в большем количестве, чем я представлял вчера. Пришлось приложить определенные умственные усилия, чтобы догадаться, что ночью я выключил свет под счётчиком. Немного подзарядив телефон, я попытался набрать Олю. Телефон у неё был выключен. Как и у Серого. Меня охватила дрожь, от мыслей, что вчера могло случиться. В дверь постучали. Делать нечего, я быстро умылся, оценив размеры рассечения брови – не велики потери – и открыл дверь. Там был Гаря. Он молча прошел на кухню, достал сигарету и, сделав задумчивый вид, закурил глядя в окно.

– Что вчера было? – Спросил я.

– Не помню. Но телефон Серого у меня. – Он осмотрел стол. – Вчера было меньше алкоголя, да?   – Да. Нужно уехать. – Сейчас я не хотел разбираться в происходящем. В квартире было относительно чисто, забрав с собой алкоголь и сигареты, нам бы как раз хватило на выходные.

– У меня дом под Одессой. Можем поехать туда. Правда поработать придётся на стройке.

–Плевать, погнали.

За десять минут мы собрались, я напялил очки, чтобы скрыть свою сечку. Через час, мы были уже возле дома, похмеляясь пивом. Такое правило, хочешь переместиться вперед во времени – пей водку. Хочешь вернуться назад – пей пиво после пьянки. Нас хорошенько взяло, так что мысли о вчерашнем вечере проходили мимо меня. В течение двух следующих часов мы выяснили, что никто не помнит, как мы расходились. Серый оказался дома у друга, так как я закрылся и он, выйдя выпить с другом, не смог попасть домой. А Оля просто разбила свой телефон по пути домой, так что я и вовсе перестал думать о ней. С другой стороны, в мою охмелевшую голову не покидали мысли о том, что я держал пистолет, наставленный на человека. Неужели, я дошел до этого. Как я мог быть настолько не расчетливым, как я не смог просчитать все варианты развития событий? Я думал, что с алкоголем точно пора завязывать. Пока что, не получилось Спустя четыре часа тяжелой работы, загружая мусор и камни в грузовик, мы передохнули, выпили еще по бутылочке-другой пива и принялись за работу снова. Солнце припекало, я чувствовал, как краснеет и пачкается от пыли кожа. В конце дня, уставшие, грязные и всё еще пьяные, мы сначала выпили с рабочими, затем пошли к друзьям Гари, взяв с собой коньяк. Когда тот кончился, нам налили по коктейлю, из неизвестного мне алкоголя. Брало, наверное, хорошо, но я уже не чувствовал степени опьянения. Всё как будто было до лампочки, состояние не менялось. Мы попрощались и пошли в другой дом. Нам предложили выпить пива, я возмутился, но не отказался. После еще бутылки пива, мы зашли в дом и нам налили коньяк. Я перехватил бутылку – наливал всегда я, и разлил так, как привык. По пол рюмки. Таким образом, вечер мог стать намного длиннее и приятнее. Как бы там ни было, каждая пьянка – это промежутки от одной рюмке к другой. Иногда, от одной сигареты к другой. Мы выпили одну бутылку на троих. Потом вторую. Закончился компот, которым мы запивали и Гаря с каким-то парнем побежали в магазин.

– Хороший вечер. – Закуривая на балконе, сказал я оставшемуся парню.

– Как ты еще не пьяный? – Он действительно был удивлён этому факту. Этот парень пил только пиво, но даже из-за этого был слишком пьяным, чтобы не оценить степень моего опьянения.

– Привык уже. – Важно заключил я.

– Да-да, я уже наслышан о твоей квартире.

По возвращению ребят, мы выпили еще полбутылки и разошлись спать. Я проснулся пьяным в семь утра. Поискав воды или сигарет, я ничего не нашел. Кроме пива. Так что, потягивал оставшуюся бутылочку. Через какое-то время спустился Гаря с хозяином дома. Мы выпили по глоточку, взяли бутылки с собой и пошли домой.

– Я всё еще пьяный. – Решил признаться я.

– Тоже.

Чудесно. Мы пришли к дому так же, как и вчера – разбитые, пьяные и с бутылкой пива. В этот раз войти в работу было тяжелее. Мы развалились на балконе и отдыхали минут сорок, прежде чем, выпив по кофе, пошли снова закидывать мусор. Через час, Гаря вызвонил одному из тех вчерашних парней. Он пришел с пачкой пива. Мы выпили по одной и снова вернулись в предыдущее состояние. Скуривая сигарету за сигаретой, чтобы не попускало, мы забрасывали тяжелые камни, страшно откашливаясь от пыли. Я прерывался раз в десять минут, чтобы протереть глаза. Закончив с этим, мы допили еще по бутылке и, решив, что можно бы вернуться домой, если за два дня на меня еще не вышла полиция или кто-либо другой. Через час, мы снова сидели за столом моей кухни, вместе с Серым. Первым пошло домашнее вино. Стакан за стаканом, оно очень сильно влияло на моё сознание. Я думал, те, кто говорят, что алкоголь не отвлекает от проблем – лжец. Вот же, уже три дня я совершенно не вспоминал ни о чем, что меня беспокоило до этого. С каждым стаканом вина становилось всё горячее, приятнее, счастливее. Я ни о чем не мечтал, мне ничего не хотелось, то положение, в котором я находился, казалось мне прекраснейшим, что со мной происходило. По окончанию вина, мы достали, оставшуюся с пятницы, водку. Распив и её, я уже думал было принять решение пойти спать, но Гаря подкинул идею пойти в гости к одной из подруг. Там был хороший домашний коньяк. Мы согласились. Одевшись максимально галантно, мы отправились в гости. Нас дружелюбно встретила её мама – мы держались так, как будто выпили в лучшем случае коньячку – для аперитива.  На столе уже стояла полулитровая бутылка домашнего. Я разлил на четверых. После первой рюмки, Серый заснул. Прекрасно, нам достанется больше.

– Может в комнате его положить?

– Нет, потом не утащим. – Я прекрасно понимал, насколько ужасно он будет чувствовать себя, когда мы разбудим его и скажем, что нужно идти домой.

Закончилась первая бутылка. Вторая. Все уже хотели спать. Хоть расстояние до моей квартиры было не больше трех сотен метров, мы шли около получаса. Никто не помнил, как мы легли спать. Утром, как обычно, ничего не болело. Голова слегка кружилась, но это от общего опьянения. Мы встали практически одновременно и побрели на кухню. Там стояла бутылка водки и еда. Видимо, мы предусмотрели это вчера.

– Нужно похмелиться. – Сказал Гаря.

Я разлил по двадцать грамм водки, мы выпили и вернулись в прошлое. В скором времени, в квартире появились Настя, Оля и Юля.  Они принесли пиво. Оле позвонили.

– В смысле директриса вызывает? – Её голос уже звучал пьяным. – Мне позвонили из поликлиники, сказали забрать результаты. Виктория Дмитриевна, послушайте…

Мы смеялись во весь голос, особенно её подкалывала Юля. Закончив этот разговор, она принялась пить вместе с нами. Я и думать не хотел о ней. Мне было плевать, она сама сделала этот выбор. Через пару часов, когда мы допивали очередную бутылку водки, к нам приехали еще друзья. Они взяли пива, вина – для девочек – и водку. В квартире происходил бардак. Пять девочек, пять мальчиков, никто не сомневался, что в конце вечера, или даже посреди него, что-нибудь да и случиться. Я оказался первым. После того как Оля вновь разрыдалась по тому, что я не обращаю на неё внимания, вливая свои слёзы в плечо Юли, та решила пойти и разобраться со мной. Я про это не мог знать. В ванной она решила разобраться со мной по-другому. Я не отказывался. Я вышел, ко мне подошёл кореш выразительным щелчком по носу. Я раздумывал не долго, это чудесное зелье стабилизирует, уравнивает справедливость между опьянением и осознанием. По две маленькие дорожки и дальше, в путь дорогу по алкогольным рекам и кисельным берегам. Или как там говорится. От водки запитой киселем, честно говоря, тянет на рвоту. Спустя время, я, немного вернувшийся в сознание, решив уменьшить количество людей. Олю я увёл первой. Всё-таки, я мысли о том, что мы с ней схожи, давали ей преимущество. Оля уже с трудом ходила. Мне пришлось встретиться с её мамой и выслушать благодарности за то, что я ответственно отнесся к ней. Странно. Была бы это моя дочь, парень, выведший её из своей квартиры в таком состоянии, не ушел бы спокойным и удовлетворенным после такой встречи. Хотя, откуда мне знать. По одному, мы убрали еще четверых, после того как Юля решила разобраться со мной еще раз, ушла и она. К самому концу, алкоголя не осталось, как и желания пить дальше. Все разошлись спать.

Утро наступило для меня совсем не так, как я ожидал. Голова раскалывалась, хоть я и не протрезвел. Меня мутило. На кухне уже сидел Гаря, что означало, что я проснулся много позже, чем обычно. Я ничего не соображал, старался вернуть сознание. Я щурил глаза и хмурил брови, чтобы фокусировка была на нужном уровне. Уши горели, я стремительно трезвел, но событие это только ухудшало моё состояние. Гаря рассмеялся. На этот звук прибежал Серый.

– Смотри на него, че ты такой оранжевый? – Серый подошел ко мне и осмотрел моё лицо. Он подтвердил, что лицо моё было оранжевым. Я бросился к зеркалу, чтобы убедиться в этом факте. Морщины от моей гримасы, отбрасывали тень одна на другую. Я постарался раскрыть глаза, но во мне, похоже, проснулись азиатские корни, и европеизироваться обратно не мог никак. Я действительно был оранжевым, а лицо было настолько водянистым, что при каждом движении щеки прыгали и растекались волнами. Какие там скулы, они спрятались настолько далеко, что и сейчас я не знаю, вернутся ли они когда-нибудь. Мой глаз заплыл настолько, что вокруг зеницы образовалась фиолетовая дуга. Под глазами появились две впадины, ярко выделяющиеся красным цветом на фоне остальной желтизны лица. Я не мог сказать ни слова, предварительно не прокашлявшись так гадко, как откашливаются умирающие собаки. Я сплюнул сгусток коричневой субстанции и вытер его с раковины дрожащими руками. Сейчас руки дрожали настолько, что я не мог их контролировать, я взял зубную щетку так, как будто страдал от мышечной дистрофии, неспособный крепко взять за неё. Половина зубной пасты свалилась из тюбика прямо в раковину, так что я просто поддел щеткой остатки с горлышка. В груди больно пекло, меня то и дело хватали судороги, так что приходилось прерывать на то, чтобы напрягать мышцы, в ожидании пока меня не отпустит. Самыми страшными были моменты, когда схватывало ребра – я думал, что это сердце скручивало в судороге. Дышать я мог только прерывисто.  Меня бросило в пот и я едва не потерял сознание от помутнения в глазах. Это были обычные волны, когда организм выбрасывал алкоголь через все возможные пути, но в эти моменты волны были такими насыщенными, что после каждой я должен был переждать какое-то время, прежде чем снова постараться вернуться в реальный мир. Выйдя из ванной, я предупредил всех, что мне нужно остаться одному. Все разошлись. Я попытался сделать чай, но от одних мыслей о длительности этого процесса мне плохело. Нужно было выпить сладкий чай, он всегда стабилизирует подобное состояние. На это у меня ушло часа полтора, с перерывами на отдых и умывание. Я обливался холодной водой, это попускало, но совсем ненадолго. Судороги продолжали хватать без предупреждения, каждое движение могло вызвать это событие, так что передвигался я полусогнутым, опираясь на стену. Чай не помог. Меня только начинало тошнить, хотя я понимал, что это знак того, что желудок начал работать.

Я потерял себя. Сейчас я был совокупностью боли, грязи и ошибок. Я вода, растекавшаяся бессмысленно по полу. Я тяжело дышал, прижимая руку к вновь схватившему боку, крепко стиснув зубы. Всё как будто в тумане. Мне нужно было поспать, нужно было пережить этот день. Один день, завтра точно будет лучше. В квартиру постучались. С трудом, я встал и пошел к дверям. Это был Гаря. – Я подумал, что в таком состоянии оставлять тебя одного нельзя. – Он и сам еще был пьяным, так что не знаю, что привело его к такому непривычному решению.

– Всё в порядке. Я спать иду.

Я старался держаться ровно, но меня качало из стороны в сторону, да и дрожь сдерживать я не мог.

– Давай уедем отсюда, пожалуйста. – Сказал я, предварительно крепко прокашлявшись. На мои глаза бы накатили слёзы, но я и без того боялся за состояние своего глаза, так что сдерживал это.

– Только же вернулись. – Недоумевал он.

– Нет, из города, из страны. Нужно прекратить это всё, пожалуйста. Давай уедем.

Он утвердительно кивнул и сказал, что пробьет пару вариантов. Другого исхода я не видел. Закрыв дверь, я накрыл себе на полу. Там мне всегда было комфортнее, к тому же прохладнее. Но засыпать не получалось. Каждый раз, когда я отключался, ловил себя на том, что переставал дышать. Я мог точно знать, засыпаю ли я от усталости или от того, что не дышу. В груди, под солнечным сплетением что-то больно пекло. Я просто хотел пережить этот день. Мне некому даже было написать, потому что жаловаться на то что я здесь еле вывожу держаться в сознании людям, которые просили меня не пить – мне было попросту стыдно. В тот момент, я принял самое правильное решение.  Я добрался до телефона и позвонил своему родному брату.