— Куда мы направляемся?
— Почему тебе интересно?
— С первого дня на дне меня преследуют. Я хочу знать, если что-то будет мне угрожать.
— Преследуют, — повторила королева Амонет, будто смакуя это слово. — Кто может преследовать такую юную русалочку?
— Одна из них — Тана, другие — сестры Меланта и Морриган.
Королева ненадолго замолчала.
— Меланта и Морриган, — снова повторила она. — Давно я не слышала этих имён.
— Вы слышали?
— Конечно, — она по-доброму улыбнулась Сильвии. — Я знаю практически всё. Со времен гибели владелицы твоего ожерелья Атлантика раскололась. Собрала в себе всё то, отчего Тихий океан отказался много лет назад.
— Вы не убиваете, — сделала вывод Сильвия.
— Мы не убиваем людей, — королева кивнула.
Сильвия почти взмолилась о помощи Эллиоту, но, едва открыв рот, захлопнула его. Чем обычная, совсем юная русалка заслужила такой помощи от самой королевы?
Если Оден переместила их именно сюда, значит, чем-то заслужила. Сильвия не понимала, почему. Почему не в одно из убежищ в Атлантическом океане, ближе к Европе? Там русалки наверняка были более человечными, чем те, что жили под Америкой. Сильвия потрясла головой. Оден здесь, и когда она проснется, от вопросов уже никуда не спрячется.
— …о чем задумалась? — голос с ноткой насмешливости вывел Сильвию из мыслей. Черт подери, она не слушала саму королеву!
— Простите, — только и смогла выдавить из себя Сильвия.
— Я в твоем возрасте тоже предпочитала осматриваться, а не слушать кого-то еще, — королева Амонет снова улыбнулась. — Но, когда на меня начали охоту, я была опытнее, чем ты.
Тон её был дружелюбным, но намек Сильвия уловила.
— Почему на меня вообще начали охоту?
Этот вопрос таился внутри и не выдавал себя так долго, что Сильвия просто не смогла его остановить.
— Я не могу сказать с уверенностью, но расскажу о догадках, когда вокруг не будет лишних ушей. Ты знаешь, чьё ожерелье ты носишь?
— Розали из Галанеи? — предположила Сильвия, но королева явно знала больше.
— Почти, — уклончиво ответила королева. Подумав, она продолжила. — Мы потеряли его несколько сотен лет назад, как раз тогда, когда твоя хорошая знакомая решила присвоить его себе. Оно исчезло на долгие годы. И вот, мы снова видим его. Оно стало чернее, чем в самые темные времена Атлантики.
Украшение вдруг надавило на грудь Сильвии так сильно, будто пыталось показать, как ему не нравились речи королевы. Она заметила, как Сильвия медленно пошла ко дну.
— Оно всегда было своенравным.
Сильвия не понимала, о чем она говорит.
Когда Сильвия наконец смогла оторвать взгляд от лица королевы, она застыла на месте. Трудно было поверить, что сооружение перед ней — не более чем замок. То, что стояло на дне, Сильвия видела не раз в городах Америки, куда её с классом отправляли в далёком детстве, но то, что выше…
Она просто не могла поверить своим глазам. Стебли, такие же, как у фонарей, сопровождавших её с самого начала, возвышались на многие метры, на десятки, если не на сотни. Переплетались друг с другом в причудливых узорах, будто позаимствованных у кельтов и доработанных кем-то настолько искусным, что ни один из земных архитекторов не мог с ним сравниться. В какой-то момент стебли то прерывались, будто кто-то огромный сорвал цветок, но некоторым повезло, и их будто венчали белые одуванчики. Стоило русалке коснуться одного — и свет озарял всё вокруг, как молния.
Боль в шее стала настолько же быстрой и неожиданной. Сильвия было подумала, что она — русалка, что от удушения ей ничего не будет, но жуткая тяжесть и все наступающая темнота в глазах совершенно не вписывались в эту картину. Арбалет, совершенно бесполезный, висел на спине и иногда постукивал по пояснице, а до ножей Сильвия не успела дотянуться. За пеленой тьмы Сильвия видела королеву, всё так же непринужденно улыбающуюся. Наверное, так же улыбалась Меланта перед убийством. Силы покидали Сильвию.
Они обманули её. Оден. Харлоу. Королева Амонет. Сама королева! Грудь снова наполнилась жаром. Глаза вместо темноты застлала кровь. Они не могут просто взять и навредить ей. Не могут сделать это безнаказанно.
Рука на шее расслабилась будто сама по себе, но Сильвия знала: это её работа. Её месть. Кем бы ни была эта русалка, она вряд ли поднимется со дна.