– Не сомневаюсь, – не могу сдержать сарказм. – Премного благодарен, что вы, наконец, нашла на меня время, Яна Владимировна, а то я уже хотел подавать в розыск.
– Неужели? А, по-моему, ты неплохо развлекаешься, – съязвила она, но тут же отбросила маску и дрожащим от гнева голосом воскликнула. –Что это вообще значит?
– Что именно? – язвительно уточнил я.
– Не включай идиота, Гладышев! Ты прекрасно понял, что я имела в виду девку за твоим столом.
– Господи, она просто подсела, – поморщился я. Бесили эти наезды.
– Просто подсела? – хохотнула Чайка, закатив горящие от злости глаза, и ехидно уточнила. – С каких это пор твоя охрана пропускает к тебе всякий ширпотреб?
– А с какой стати я должен сидеть тут и отчитываться? Я что, бл*дь, её на столе трахал при тебе, чтоб ты мне сейчас мозги выносила? – прорычал я, начиная заводиться всё больше.
– Ну, где-то, видимо, трахал – раз она у тебя за столиком оказалась.
– Слышь, ты не перекладывай с больной головы на здоровую. Я даже не знаю, как её звать, – ну, да я безбожно врал. Но надо быть дебилом, чтобы рассказывать любимой женщине о своих похождениях. Мне, слава богу, еще пока моя психика дорога.
– Охренеть аргумент! Ещё скажи первый раз в жизни её видишь.
– Да какая, бл*дь, разница?! Какого хрена ты вообще ко мне привязалась с этой бабой? –не выдержав, психнул я. Атмосфера накалилась до предела, казалось, ещё чуть – чуть и я придушу эту ревнивую дуру. Говорить о какой-то шлюхе, когда главная проблема заключается совершенно в другом – ну, не бред ли?
– А-а, то есть я должна спокойно относиться к твоим посиделкам со всякими бл*дями? Думаешь, я не знаю, что эта девка – самая настоящая проститутка?
– Да мне похрен, что ты там знаешь! Лучше потрудись объяснить, что за херня с тобой творится последние две недели и какого вообще ты так вырядилась. Если уж кого можно принять за «самую настоящую проститутку» – так это тебя!
Когда я всё это высказал, она застыла, побледнев, как полотно и прикусив задрожавшую губу, постучала по перегородке, прося водителя остановиться. Я с шумом втянул воздух и едва не зарычал.
Бл*дь, ну, почему у нас вечно всё через жопу?! У меня ведь и в мыслях не было унижать её, я просто хотел обсудить последние две недели, а не вот это вот всё… Чёрт!
– Ян, послушай…
– Нет, не хочу я ничего слушать. Твоих «сука, проститутка» наслушалась на три жизни вперед, – отрезала она и взялась за ручку двери, чтобы выйти, но я перехватил её руку и сжал. – Олег, перестань, – устало вздохнув, попросила она. Наши взгляды встретились, и меня как-то разом отпустило.
Смотрел в её глаза, полные слёз и понимал, что мы опять наступаем на те же грабли, ходим по кругу: она ревнует, я бешусь, в оконцовке – тонны оскорблений, обид и непонимания, а ведь всё это второстепенно, важно – другое. Например, то, что я безумно соскучился по ней: по её запаху, вульгарному смеху, по сладким, горячим поцелуям, по громким, пошлым стонам, а главное – по счастливому блеску её хитрых глазок.
И ведь она соскучилась не меньше моего, судя по жадному, голодному взгляду. Так какого же опять? А? Именно это я и собирался выяснить, поэтому ласково скользнул ладонью по её щеке, она дернулась, но я не отступил. Придвинулся ближе и легонечко коснулся губами её виска.
– Малыш, пожалуйста, давай поговорим спокойно, – тихо попросил я и продолжил целовать, шепча. – Ничего у меня не было с этой девкой. Охрана просто не досмотрела.
– А ты и рад, – тяжело сглотнув, покачала она головой и отвела взгляд.
– Ян, ну, давай не будем?
– Давай не будем. Только ты же не можешь без оскорблений.
– Ну, прости, я погорячился.
– Как всегда, – с невеселой усмешкой резюмировала она и высвободив свою руку из моей, откинулась на сидение. Несколько минут сидела, глядя в одну точку, словно перезагружалась, а потом, тяжело вздохнув, огорошила. – Пронин всё узнал и теперь угрожает мне.
Поскольку нечто подобное я предполагал, новость меня не особо впечатлила. Я давно понял, что проблема не в том, что Чайке попадаются невменяемые мужики, просто она такая женщина, от которой напрочь сносит башню. Уж мне-то это знакомо, как никому другому. Но вот, что удивляло – так это то, что она сама, без давления рассказала о проблеме, пусть и две недели спустя. И от этого так стало легко на душе, что я не смог сдержать улыбку. Господи, какая же она у меня глупышка!
– И поэтому ты избегала меня? – пододвинувшись к ней, мягко спросил я. Она всхлипнула и шепотом призналась:
– Не хотела портить тебе жизнь.
Меня же затопило безграничной нежностью к ней. Притянув её к себе, вдохнул сладкий аромат её духов, она же уткнувшись мне в шею, разрыдалась:
– Прости, я не хотела, чтобы это снова повторилось. Если бы у меня хотя бы хватило сил, я бы ушла, я бы все сделала, чтобы оградить тебя… но я не могу, не могу без тебя.