– Я бы с удовольствием оторвал кусок того придурка Холдена, который пытался продать ее за наличные в подростковом возрасте. Я бы свернул ему гребаную шею.
– На самом деле, я бы хотел быть более креативным, – задумчиво произнес Шон. – Я бы вырвал ему глотку через его задницу после того, как вырезал ему позвоночник отверткой и выколол глаза вилкой.
– Напомни мне не злить тебя.
Торп выглядел одновременно испуганным и впечатленным.
Шон улыбнулся.
– Пока Калли на первом месте, у нас не будет проблем. Ей это нужно. Основываясь на ее досье, я думаю, что единственным человеком, кроме нас, кто открыто любил Калли, была ее мать.
– Ей было всего шесть, когда ее мама умерла.
На лице Торпа отразилось смятение.
– Вот именно.
Шон сделал еще один большой глоток выпивки.
– У нее с сестрой были скорее отношения матери и дочери. Судя по всему, она действительно любила Шарлотту, но, когда девочке исполнилось двенадцать, та начала бунтовать, и у них были серьезные споры по поводу ее поведения. – Он сделал паузу. – Согласно результатам вскрытия, Шарлотта была на девятой неделе беременности, когда умерла.
– В четырнадцать лет? Я знаю, что такое случается, но… – Шок заставил Торпа нахмурить брови. – Ты думаешь, Калли знала?
– Только она может ответить на этот вопрос. Много предположений о том, кто стал отцом ребенка Шарлотты…
Озадаченный взгляд Торпа превратился в хмурый.
– Ты думаешь, это придурок был парнем Калли?
– Холден, очевидно, проводил много времени в их доме, и он явно был беспринципным ублюдком. Я бы сказал, что все возможно.
Торп взъерошил рукой растрепанные волосы.
– Сукин сын. Если это так, то это может быть еще одной причиной, по которой она никому не доверяет. Быть преданной своим парнем и сестрой в таком юном возрасте жестоко.
– Она также не могла положиться на отца. По моей информации, после смерти матери он оставил заботу о девочках наемным работникам и начал общаться с людьми, готовыми взять его деньги, в первую очередь с медицинскими исследователями. Похоже, он стал одержим идеей найти лекарство от рака от имени своей покойной жены.
– О, черт. – Торп покачал головой. – Девочки были так молоды. Они потеряли мать. Они нуждались в утешении и любви. Неудивительно, что Калли хотела убежать из дома и поверила первому парню с твердым членом, который утверждал, что любит ее. Она усвоила урок на собственном горьком опыте. Как, черт возьми, она должна оправиться от этого, спасая свою чертову жизнь?
– Я не уверен, что она оправится. Я пытался исцелить ее, как мог, но, как ты знаешь, это чертовски большая работа, – вздохнул Шон.
– Ей нужны люди, на которых она может безошибочно положиться.
Эта мысль, казалось, еще больше отрезвила Торпа.
– Ты прав.
– Так что, если ты хочешь вернуться в «Доминион», скажи мне сейчас. Я доставлю тебя на пристань после восхода солнца. Пока ты будешь держать рот на замке, я пойму.
– Что? Я зашел так далеко не для того, чтобы сейчас сбежать. Я не брошу Калли. Аксель может управлять «Доминионом» и без меня. Многие люди там помогут.
Облегчение затопило Шона. Они оба согласились, что Калли должна быть на первом месте. Возможно, у них не так много общего, но они разделяли это убеждение. Теперь разговор стал сложным…
– Хорошо. Я много думал об этом. Мне нужна твоя помощь с Калли. Иногда ты единственный человек, который может до нее достучаться.
Шон вздохнул и попытался придумать, как сказать все остальное, что теснилось у него в голове. Вероятно, ему следовало немного поспать и выпить крепкого кофе, прежде чем он даже попробует, но время было не на их стороне. Как только Калли проснется, у них будет драка. Спор между ним и Торпом должен быть улажен сейчас.
– Я здесь ради нее, что бы ей ни понадобилось.