– Может, Логан мог бы получить документы для нас, чтобы покинуть страну.
– Боюсь, что если убийцы выследили нас до озера Мид, они могут последовать за нами куда угодно. Судя по тому, как они действуют, не думаю, что у них есть ограничения. Они пойдут куда угодно и сделают что угодно ради исследования.
– Но ты сказал, что мой отец сжег его.
– Мы это знаем, – напомнил Торп.– Они нет.
– Так, если мы найдем способ сообщить, что исследования больше не существует, может, они оставят меня в покое?
Это звучало ужасно оптимистично, но в глубине души Калли все еще надеялась, что Шон тоже в это верит.
– Нет, – усмехнулся он. – Ты все еще кое-что знаешь об этих людях и о том, чего они хотят. У тебя все еще достаточно доказательств, чтобы предположить, что они убили твою семью и Аслановых. И ты единственный свидетель, который может связать и Уитни, и старшего ублюдка, с которым он работает, с этим заговором. Они убьют тебя в мгновение ока, чтобы похоронить свои скелеты.
Он прав. Калли с трудом дышала. Она не умрет из-за жадности, из-за исследований, которых больше не существует, чтобы сохранить грязную тайну.
Затем ее осенило решение – такое простое и эффективное. Она схватила свой рюкзак и порылась в нем, вытаскивая косметичку.
– Как только мы найдем такси, я думаю, что знаю, куда ехать.
***
Шон начал задаваться вопросом, не сошла ли Калли с ума. Она сидела на заднем сиденье, прихорашиваясь, тщательно нанося тушь с помощью ручного зеркальца, затем приглаживая волосы маленькой щеточкой.
– Ты выглядишь прекрасно, милая, но я не думаю, что сейчас время беспокоиться об этом.
Бросив взгляд направо, он увидел, что Торп выглядит таким же растерянным, как и он сам.
– Это идеальное время. Я собираюсь произвести большой фурор.
Она порылась в рюкзаке и вытащила черные леггинсы и простую красную рубашку с V-образным вырезом. Она переоделась из старой одежды в новую, затем сменила теннисные туфли на черные сандалии.
Каким-то образом она заставила одежду, которая пять минут назад была скомкана в комок, выглядеть идеально.
– Почему? – потребовал Торп. – Что ты задумала?
Калли покачала головой.
– Я все еще прорабатываю детали. Посади меня в такси. Увидишь.
– Ты должна ввести меня в курс дела. В конце концов, у меня есть опыт в том, чтобы ускользать от плохих парней, – иронично сказал Шон.
– Я доверяла тебе последние тридцать шесть часов. Теперь пришло время тебе сделать то же самое для меня.
Вздыхая и ворча, Шон продолжал двигаться на северо-запад, в сторону центра города. Движение определенно набирало обороты теперь, когда было уже больше семи утра, они замедлились до скорости, с которой он ехал бы по жилой улице, направляясь на север по I–515. Чертов бардак.
Осталось десять минут, максимум. Тогда они могли бы исчезнуть в такси, затеряться в море людей, и, надеюсь, какой бы дьявол ни был в голове Калли, он спасет положение.
Еще один взгляд в зеркало заднего вида встревожил его. Два черных седана сзади и справа. Они появились несколько минут назад – вместе с множеством других машин. Но эти… Каждый раз, когда он менял полосу движения, то же самое делали и седаны.
Волосы у него на затылке встали дыбом, и Шон замедлился. С таким количеством машин это было нетрудно. Полоса движения рядом с ним двигалась чуть быстрее. Но черный седан тоже замедлил ход.
Выругавшись, Шон снова перестроился в другой ряд, оказавшись прямо перед темной машиной. Он взглянул в зеркало заднего вида, надеясь увидеть, как кто-то болтает по телефону, женщина накладывает тушь или кто-то читает сообщения – что-нибудь, что говорило бы, что водитель на самом деле не обращал на них внимания. Вместо этого он увидел двух мужчин в незнакомой униформе, один красивее другого. Он напрягся.
– В чем дело? – спросил Торп.
Шон на самом деле не хотел с ним разговаривать, но Торп был еще одним оружием и более мускулистым. Сейчас ему это было нужно больше, чем обида.
– У нас гости. Калли, ты разработала свой план?