Ему было неприятно передавать контроль над подчинением Калли другому – совсем не потому, что он терпеть не мог, когда Шон прикасался к ней. Потому что он хотел, чтобы она была под его контролем хотя бы один раз. Но он этого не заслужил. И он не заслуживал того, чтобы отнимать у нее так много, если не собирался оставаться.
– Ты все еще одета, – заметил Шон.
– Я знаю, сэр. Но вы не велели мне раздеться.
– Не велел. Думаю, сегодня вечером мы предпочли бы сделать это сами.
– Определенно, – добавил Торп.
Иногда они с Шоном были настолько близки друг другу, что это пугало.
– Встань около нас, – тихо приказал другой мужчина.
Калли сделала это на дрожащих ногах. Теперь Торп действительно видел, как она нервничает. Это еще больше привлекло ее к нему, зная, что это так много значит для нее.
Шон потянул простую белую рубашку вверх по ее торсу и через голову, обнажив грудь и набухшие соски.
Торп провел пальцами по одной вершине.
– Закрой глаза, зверушка.
Она сделала это без колебаний, и Шон подошел, вытаскивая из кармана носовой платок. Это не было идеальным решением, но тот был чистым и большим.
Завязав его у нее на затылке, он обошел ее полукругом, затем приподнял подбородок к себе.
– Твое стоп-слово?
– Лето, сэр.
– Кличка твоей детской лошади?
– Ты знал это?
В ее голосе прозвучало удивление.
– Я много читал о тебе. Я хочу знать все о настоящей тебе. Спасибо за прекрасный подарок в виде твоей покорности. Я знаю, что для тебя это нелегко.
– Нет, но мне нужно это сделать.
– Знаю, – заверил Шон. – И мне это нужно.
– И мне тоже, – хрипло сказал Торп, подходя к ней сзади и беря ее за запястья. – Дай мне свои руки.
Калли сделала глубокий вдох, затем, когда она выдохнула, то сняла все напряжение со своего тела и полностью отдалась. Она всегда была прекрасна для него, но наблюдение за женщиной, которая никогда никому по-настоящему не доверяла, а теперь отдала себя, одновременно ошеломило и польстило ему.
Торп взял ее за запястья одной рукой. Другой рукой он потянулся и запрокинул ее голову назад, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на ее лбу.
– Меня трогает твоё доверие, зверушка. Я даже не могу сказать тебе, насколько сильно. Пожалуйста, никогда не думай иначе.
Мягкая улыбка приподняла уголки ее губ. Торп наклонился и прижался щекой к ее щеке. Такая шелковистая, такая женственная. Калли была женщиной, о которой он никогда не смел мечтать.
Когда Шон передал ему пару наволочек, связанных вместе, он связал ей запястья на пояснице. Затем он погладил ее по плечам, убрал волосы с шеи и мягко поцеловал в затылок. Каждый раз, когда он прикасался к ней, что-то набухало в его груди. Черт, он ненавидел то, что сегодня вечером она будет с ним в последний раз.
Стоя перед Калли, Шон вцепился в наушники и пролистал плейлисты айпода.
– Который из них?
Торп выбрал классический микс, инструменты, которые были одновременно рефлексивными и страстными, которые пульсировали и набирали мощь, прежде чем, наконец, рухнуть к ослепительному концу. Он использовал эту музыку когда выпивал, когда сожаление хоронило его. Слова, чтобы рассказать Калли о своих чувствах, застряли в его сердце, но какая-то часть его надеялась, что она услышит его чувства через эти композиции.