– Калли нужно наказать, – выпалил Торп.
– Да?
Он подавил свое разочарование из-за того, что ему пришлось объясняться. Разве они не могли просто добраться до той части, где Шон стянул полотенце с обнаженного тела Калли и шлепнул ее по пышной, влажной заднице рукой, чтобы он мог видеть, как ее грудь колышется, а лицо краснеет, наблюдать, как шок от шлепка становится невыносимым возбуждением и…
Торп с трудом сглотнул.
– Она пыталась довести себя до оргазма в душе.
Шон скосил взгляд на Калли, затем прямо посмотрел на нее.
– О?
– Да, прекрасно зная, что я наблюдал за ней.
Он приблизился к ней, стараясь не замечать, каким мягким было ее влажное тело или как хорошо она подходила ему.
Он чертовски надеялся, что они с Шоном скоро трахнут Калли. Может, одного раза будет достаточно, чтобы утолить этот мучительный голод, иссушающий его самообладание. Может… но очень сомнительно.
К его удивлению, Шон просто посмотрел вниз на то, что было на сковороде перед ним, и начал работать лопаточкой.
– Ты что, не понимаешь? – возмущенно спросил Торп. – Сабы не должны трогать себя без разрешения.
– Я в курсе, – спокойно сказал Шон, переворачивая яичную смесь, и, похоже, совсем не расстроился.
– Калли доминировала, делая все возможное, чтобы соблазнить меня, когда она должна была помыться.
– Хм… – задумчиво произнес Шон, посолив омлет.
Как федерал мог не разозлиться на это? Он никогда не казался Торпу глупым, но внезапно Митчелл переосмыслил коэффициент интеллекта Шона.
Торп вскинул руки в воздух.
– Она продолжала гладить себя даже после того, как я сказал ей остановиться. Она проигнорировала.
Шон слабо улыбнулся.
– Шалунья.
– И? Мы должны быть с ней тверды. Ей это нужно, иначе она переступит через нас.
Торп почувствовал, что вот-вот лопнет кровеносный сосуд.
Шон поперчил омлет. Торпу пришлось сдержать желание швырнуть сковородку в гребаную стену. Как Шон мог быть таким чертовски спокойным? Если бы он не собирался действовать, это дерьмо с совместным участием никогда бы не сработало.
– Милая?
Шон повернулся в ее сторону.
– Да?
Ее голос звучал странно тихо. На самом деле Торпу показалось необычным, что она не сказала ни слова с тех пор, как он затащил ее на камбуз.
– По словам Торпа, тебя нужно наказать.
Она прикусила пухлую нижнюю губу, и Торпу пришлось отвести взгляд. Вода капала с ее волос, стекала по бледным изящным плечам, исчезала в ложбинке, видимой над полотенцем, которое теперь медленно развязывалась и опускалось вниз по груди.
– Да, сэр, – пробормотала она.