— У нас тоже приказ, — капрал мотнула головой в сторону водителя, — и тоже оставаться на месте. Прикрываем тебя, рекрут Ливадов.
— Спасибо, мэм.
— Там останешься?
— Так точно.
Капрал не ответила, а только задумчиво посмотрела на рекрута.
— Спасибо тебе, — она протянула Ливадову руку, — и давай сейчас без устава.
Андрей пожал ладонь девушки. Она была маленькой и казалась хрупкой.
— Я сделал то, что должен был сделать. — Сердце снова забилось часто. Андрей не пытался себя обмануть, он знал, что Рона нравится ему.
— Все равно, — улыбнулась капрал, — спасибо.
От лагеря в сторону полицейских выдвинулись три броневика.
— Наши поехали! — воскликнул водитель. Он тоже взял себя в руки и сейчас был полностью спокоен. — Будут брать того урода! Жаль Билла, помер ни за что.
Райдел помрачнела, улыбка сползла с красивого лица.
— Рядовой Макнамон погиб мгновенно, — сказала капрал. — Его тактическая система переключилась на летальный режим сразу.
— Да уж, — произнес водитель, — плохо Шутник кончил.
— Уже доложила первому лейтенанту Вирстону об обстоятельствах его смерти, — сказала капрал. — Сначала отвезем его тело в госпиталь. Потом перенаправим на базу.
— Я помогу погрузить в машину, — предложил Андрей.
Снайпера обезвредили через полчаса. Сначала заткнулись полицейские сирены, а еще через несколько минут Ливадов и медики получили уведомление об отмене предыдущего приказа. Лагерь ожил, там снова шумно, принимают грузы и ставят палатки. Андрей и морпех-водитель поместили тело убитого в грузовой отсек, и после новых слов благодарности от капрала Райдел санитарная машина оставила Ливадова наедине с коробкой сухпайка и окровавленной упаковкой с тремя литровыми пластиковыми бутылками.
— Не из брезгливых, — пробормотал Андрей.
Ливадов разорвал внешний полиэтилен и достал ближайшую бутылку. Пить допускается без разрешения непосредственного начальства. Главное, не забыть потом опустить визор, а то влетит от дриллов по первое число. Еще бы поесть — и поесть прямо сейчас, в животе давно пусто… но придется ждать. Голос комендор-сержанта Дюбува раздался в динамике примерно через час, когда уже начались сумерки.
— Русский!
— Рекрут Ливадов, сэр!
— Вскрывай сухпай! У тебя двадцать минут. Если через двадцать одну минуту в динамике услышу, что ты не закончил с обедом, то сам знаешь, что с тобой будет.
— Сэр! Разрешите доложить!
— Докладывай!
— Ужин, сэр!
— Что? Не понял. Ты это, Русский… вздумал в мозги мне нагадить?
— Нет, сэр! Просто сейчас время ужина, а не обеда.
— Не умничай, рекрут. У тебя уже девятнадцать минут! Время идет! Отключаюсь.
Андрей устроился на земле и открыл картонную коробку. Девятнадцать минут? Более чем достаточно для русского солдата… Андрей замер. Он подумал о себе как о русском солдате?
— Ну а какой же я?! — с неожиданной злостью произнес Ливадов.