Alia tempora (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да не ори ты, ради Денницы, у меня башка раскалывается! — пригрозили ему откуда-то напротив сердитым женским голосом.

Он медленно обернулся, уставился на камеру точно напротив его, разделенную достаточно коротким коридором. Молодая темноволосая демоница повисла на решетке, тоже потирала лоб. Под изящными изогнутыми рогами расплывался темный синяк.

— Что вы там?.. — встрепенулся все тот же стражник. Подошел ближе, зыркнул на обоих по очереди, точно думал, что они успели о чем-то договориться одной-единственной фразой и обреченным долгим воем.

— Но пасаран, товарищ, — безрадостно хмыкнула демоница, кивая на решетку. — Познакомиться хотела, что плохого? Эй, как твое имя?

Конечно, никто в здравом уме не стал бы называть свое имя первой встречной преступнице — очевидно, она была ей, раз оказалась в гвардейских казематах, — и хмурому стражнику. Он панически выдумывал что-то, но больно неудачными, неестественными казались все имена, которые всплывали в голове.

— Рыжий, — ответил он, использовав кличку, данную в банде.

— А у тебя хорошая фантазия, — ухмыльнулась демоница, глядя на его огненные волосы. — Или у того, кто тебе это имя давал. А я Ринавирель. Ринка.

Она протянула руку, точно он мог бы пожать ее: их разделяло метров пять и озадаченный хмурый стражник. Демоница стояла, прислонившись к стальным прутьям небрежно, помахивала кисточкой на тонком хвосте, точно рассерженная кошка. Гвардеец хмыкнул, покачал головой и отошел к товарищу у двери; они тихо заспорили о чем-то. Рыжий не слушал ни их, ни странную демоницу, он просто рухнул на скрипучую жесткую койку и забился в угол.

***

После душа было удивительно свежо; по возвращении из жаркой безжизненной пустыни вода всегда казалась благословением. Рукой растрепывая еще немного мокрые волосы, непривычно запинаясь о рога, Влад торопливо сбегал по крутой лестнице, что пронизывала гвардейский замок насквозь. Черный мрамор грохотал под ботинками.

Кабинет был раньше командора Гвардии, теперь занимавшей трон во Дворце, но оказался отдан в его пользование; Влад уже устроил собственный порядок, заключавшийся в полнейшем хаосе, признал место своим. Подойдя к двери, он почувствовал, как нехорошее чувство скользнуло холодом по позвоночнику, заставляя чутко замереть у стены. По скрюченным в боевом жесте пальцам пробежали алые искры магии, второй рукой Влад потянулся к поясу, к револьверу, нащупал знакомую рукоять.

Внутрь он скользнул удивительно тихо, почти не дыша. Раньше это удавалось проще простого, теперь, став бесом, заработав проклятие, рога и живую плоть, когда-то мертвый Влад вынужден был вовремя опоминаться, пока не начинало мучить удушье. Он замер, глядя на демона с мощными витыми рогами, сидящего на стуле напротив письменного стола, устеленного бумагами. Заслышав шум за спиной, демон повернулся к нему с на удивление приветливой улыбкой, делающей его лицо довольно приятным. Длинная коса с вплетенными в нее серебряными нитями скользнула по плечу.

— Вельзевул, какая встреча! — радостно вскрикнул Влад, торопливо гася заклинания и подходя ближе. Небрежно отдал честь от виска, хотя и догадывался, что Высший демон пришел не как начальник.

Он был ближайшим советником Сатаны, как и Влад; иногда казалось, что они будто ангел и демон, сидящие у нее на плечах, какой бы откровенно дурацкой ни была эта аналогия: Влад рвался в бой, легко вспыхивающий и яростный, как степной пожар, а Вельзевул спокойным голосом и мудрым советом направлял к миру. Они неплохо ладили, несмотря на абсолютно противоположные характеры; по крайней мере, не ссорились ни единожды, и при своем резком нраве Влад искренне считал это достижением.

— Рад, что вы вернулись целыми, — вежливо завел беседу Вельзевул. — Я только что во дворе столкнулся с Яном, он лично распоряжался насчет пленников. Неужели все настолько серьезно?

— Да нет, какие-то мелкие грабители, — небрежно отмахнулся Влад. — Просто инквизиторство очень любит все контролировать. Пусть развлекается.

Через распахнутое окно было слышно, как где-то внизу Ян уже муштрует ту часть роты, что оставалась в замке, недовольный чем-то или просто желающий напомнить солдатам, что стоит не отдыхать и прохлаждаться, пока остальных нет, а верно служить Сатане. Несмотря на строгость, Яна гвардейцы любили, так что Влад не слишком-то беспокоился. Облокотился на подоконник, перегибаясь вниз, позволяя теплому ветру запутаться в волосах, скользнуть по лицу. Серебряная подвеска с заключенной в ней душой Яна привычно холодила кожу — когда-то проданная по контракту, она так и не была ему возвращена, а инквизитору отчего-то было спокойнее, пока душа его хранилась у Влада; как в сказке, но не на кончике иглы, а за тонким прозрачным хрусталем, опасно-хрупким. Лениво заглянув в боевой транс, Влад почувствовал биение нитей связи, легкий их перезвон: у инквизитора все было в полном порядке…

Наметанным взглядом он подмечал, что Вельзевула что-то волнует: Высший был немного растрепан, отбивал нервный ритм пальцами по столу, часто оглядывался, окидывая долгими взглядами скромно обставленный кабинет, но так и не мог придумать, о чем начать разговор. Покачав головой, — с такими дела вести — сплошное разорение, — Влад полез к книжной полке и из-за пухлых томиков с тисненым переплетом выудил подарочную бутылку виски.

— Только два часа дня, — напомнил Вельзевул, взглянув сначала на тяжелые часы на стене, идущие наоборот, потом на Влада, легкой рукой разливающего на две рюмки. Солнце причудливо играло на гранях.

— Жена не разрешает, да? — уточнил Влад. Он с удобством устроился за столом, закинул на него ноги, немного спихнув бумаги к краю. — Понимаю. Бабы…

У него и в уме не было пытаться взять Высшего демона на «слабо», но Вельзевул как-то сам схватился за рюмку. Пил торопливо, залпом, точно боялся, что в кабинете и впрямь сама собой окажется его супруга Джайана, недовольно тряхнет рыжими кудрявыми волосами и хлестко заедет по рукам хвостом с кокетливой кисточкой.

— Послушай, существует достаточно тонкая проблема, и я рассчитываю на серьезность, — наконец решился Вельзевул. — Вы с Яном единственные люди, которых я хорошо знаю и кому могу доверить что-то настолько ценное…

Влад многозначительно потрогал острые рожки, уколол палец. Когда их тянулся почесывать инквизитор, у него это получалось как-то ловчее, а сам он пока неуютно чувствовал в новоприобретенном теле — после стольких лет, проведенных бесплотным духом.

— Не вздумай отпираться, я не об этом, — с досадой отмахнулся Вельзевул. — Ты живешь в мире людей едва ли не больше, чем здесь. Я слышал, вы сдадите Каре этих разбойников и отправитесь в отпуск в Петербург…

— Не совсем в отпуск, — покачал головой Влад, немного посерьезнев. — Скоро годовщина Исхода, надо проследить за положением наверху. Конечно, официально беспорядков не предвидится, но нас попросили присутствовать во избежание — просили не последние люди в Инквизиции. Что-то там, блядь, есть такое, о чем нам забывают сказать… Так к чему все это?

— Ты, верно, знаешь мою дочь Ишибел…

Влад рассмеялся почти облегченно: он-то рассчитывал, что дело окажется куда запутаннее и сложнее, приготовился вспоминать все грешки, что водились за ним или его ротой.

— Я ее крестный отец, если ты не забыл, — хмыкнул он. — Конечно, я знаю Белку. Исправно притаскиваю подарки из Петербурга, учу держаться в седле и бить всяким ублюдкам рожи…

— Насчет последнего мы еще поговорим однажды. Но дело в том, что она загорелась идеей посетить мир людей. Ей шестнадцать, она вправе просить отпустить ее на каникулы, но…

Вельзевул замялся и потянулся к бутылке, наливая себе. Руки его дрожали несильно, фамильные перстни бряцали о стекло. Когда-то Вельзевул потерял сына, и было ему примерно столько же лет, сколько Белке сейчас; мальчишка, опьяненный свободой и губительным юношеским максимализмом, сбежал на войну, которая его убила. Влад не видел этого лично, не стоял, глядя, как он погибает — кажется, героем, — но был наслышан по пьяным и долго-горьким рассказам Кары. В глазах ее, когда она говорила о Тэале, становилось темно — так же, как у Вельзевула сейчас. Эта смерть стала для них глубоким, не зарастающим годами шрамом, одним на двоих.