Alia tempora (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Развернувшись, они терпеливо дожидались, пока подтянутся остальные гвардейцы, ехавшие мерной рысью. Лошади были покорные, безропотно тащившие пленников, перекинутых через крупы, а солдаты оживленно переговаривались, споря и галдя, нарушая спокойствие мирного райончика. На них оглянулось несколько прохожих, крикнули дети на другом конце улицы.

— Кто? — с жадностью расспрашивали гвардейцы, едва не кидаясь на них в любопытстве.

— Инквизиторство, — не особо охотно признался Влад, когда понял, что Ян молчит и не собирается ничего говорить, оставляя все объяснения ему на откуп. Ян же только горделиво улыбался, приосанился, красиво поправив саблю на боку — чтобы навершие посверкивало в лучах вставшего солнца.

Среди отряда послышался радостный гогот, перезвон монет. Мелкие медяки пошли по рукам, их деловито рассчитывали.

— Стареете, капитан, — трагично вздохнул кто-то.

Хохот прокатился по отряду второй живой волной; Влад недовольно, но по-доброму выскалился в улыбающиеся веселые лица. Перешучиваясь, они медленно продвигались дальше, почувствовав, что оказались дома, уже не рвались вперед, не бились в агонии от желания снова увидеть родные знакомые улочки — дорогу к гвардейскому черному замку, клинками шпилей пронзающему небо. Дорога текла незаметно, они разговаривали шумно, взбудораженные гонкой двоих капитанов.

Черный конь, покрытый многочисленными глубокими шрамами и отметинами, повесил голову, подгрызал удила как будто бы смущенно, выслушивая тихое ворчание Влада. На этом своенравном жеребце он ездил уже без малого пятнадцать лет, с самой гражданской войны, когда Кара выхватила трон у Люцифера и его мятежного брата, — с тех самых пор он не подводил, а теперь вдруг отстал на пару метров. Какая мелочь, казалось бы, но Влада она, на первый взгляд, задела удивительно глубоко.

— Лет пять назад маги с Второго обещали чуть ли не машину пересобрать, чтобы на магии работала, а все на допотопных лошадках ездим, — с сожалением произнес Влад. Конь под ним сердито зарычал. — Я-то думал, будем как в «Безумном Максе» по пустыне рассекать…

— Да брось, ты бы Ай’Хаара не променял на бездушную груду металла, даже если бы тебе предложили целый танк, — спокойно подсказал Ян. — Ты этого мерзавца любишь больше, чем любого из отряда.

Ай’Хаар — с архидемонского это примерно переводилось как Свободное Сердце, и имя выбирал не Влад: оно как-то само пришло — что-то согласно проурчал. Ян, ехавший совсем рядом, с улыбкой потянулся погладить его по красивой высокой шее.

— Ума у него больше, чем у вас, черти, раз в сто, — огрызнулся Влад, оборачиваясь через плечо, где чуть в почтительном отдалении тащился их отряд. — Капитан проиграл разок, а они уже рады, блядь, монетки считают…

— Да мы ведь любя, капитан Войцек! — вскрикнул молодой демоненок с косицей на манер тех, что носили Высшие, чуть раскосыми, кошачьими, очень хитрыми глазами и облизанной пламенем шеей. — Вы нам оба как отцы родные, как мы можем-то…

Ян усмехнулся тихо: подлизываются, как шаловливые щенята, куснувшие старших за хвосты забавы ради. Вирен был круглый сирота, которого Гвардия как-то подобрала на потухшем пепелище, когда в глубине кругов заворочалась разбойничья шайка покрепче и позлее нынешней, и он сейчас удивительно точно высказал общую мысль. Они по-отечески спускали им с рук многое, пока отряд был верен до смерти командирам и Сатане, пока не случалось ничего, что марало бы закон, который они клялись беречь.

Оказавшись у замка, они с Владом тут же бросились раздавать приказы; гвардейцы грубовато стаскивали с лошадей пленников, чуть не подгоняя их пинками. Вирен вился вокруг, больше мешаясь под ногами, и на него справедливо порыкивали, но мальчишка никак не унимался. Уже тащил одного из демонов в казематы молчаливый, совсем не похожий на товарища Волк — он был когда-то наемником с Девятого круга, и ничего, кроме прозвища, у него не осталось; его тут же догнала быстрая и ловкая, как ласка, Айя. Все медленно возвращались к нужному ритму, успокаиваясь, признавая дом в грозном строении замка. Особым посвистом Ист приманила свою птицу, поглаживала ее по голове, ласковым клекотом отзывающуюся на легкие касания к топорчащимся перышкам. Снова повздорили братья Гилен и Зарит: их растаскивали в стороны, ухватив за вороты, те, кто постарше и поумнее, браня на разные голоса. На шум выглянула и десятка, остававшаяся в замке, забрехали псы…

— Дом, милый дом… — обреченно проговорил Ян, вслушиваясь в шумящий отряд. — Эй, какого чер-рта? — прорезался голос внушительным грозным рыком.

Клубок тел распался. Пленного демоненка стащили с лошади, сорвали ненароком тюрбан с головы — под ним показались загнутые маленькие рожки, почти как у бесов, и огненно-рыжие космы волос. Он выл, бился в руках и пытался кусаться — мелькали острые зубы, точно у небольшого хищного зверька; Волк, возвышавшийся над ним на полторы головы, раздосадованно потрясал окровавленной рукой — черные капли срывались в песок. Матерый и седоватый, второй разбойник шел куда спокойнее, а этот извивался, как истеричная девица, которую отдают нежеланному жениху.

— Может, нам одного пленника хватит? — свирепея, уточнил Волк, сжал тяжелые кулаки. — Капитан, отвернитесь-ка…

— Отставить! — взревел Ян, торопливо бросив кому-то поводья.

Подлетел ближе, заслонил собой пленного, хотя и догадывался, что Волк просто грубовато пугает и не тронет мальчишку, пока ему не прикажут. Шутил он так, по-доброму ухмыляясь. Вид его, высокого, кряжистого, точно медведь, — он явно прогадал с прозвищем, — внушил бы страх любому, не только ошалевшему демоненку. Он бился в ужасе, окруженный гвардейцами.

— Я не хочу умирать! — взвыл, хватаясь за Яна, вцепляясь ему в рукав. — Пожалуйста!

— Будешь так орать, точно пристрелим! — оглянувшись, рявкнул Влад. Он с досадой отвлекся от разговора с Ист, хотя и обычно терпением не отличался. — Сейчас смертный приговор выносят крайне редко, отсидишь сколько полагается — что демону каких-то десять лет!..

Изловчившись, Волк все-таки прихватил обмершего демоненка за плечо и потащил прочь. Он совсем поник, взгляд его страшно опустел; Яну на какое-то мгновение стало жаль его, но что он мог сделать? Инквизиция научила его грызться за справедливость, остервенелым зверем сражаться до конца. Не было исключений — или он хотел так думать.

***

В гвардейские казематы, расположенные в небольшом кирпичном строении чуть правее черного замка, его потащил угрюмый амбал из Роты Смерти: вцепился в руку так, что выбора не было, приходилось перебирать ногами следом, так быстро, как он только мог. Он желал бы зарычать, возмутиться, но из горла рвался только униженный скулеж: лучше всего осознавалось, что ему грозит, только сейчас. Гвардия больше не была хищными головорезами, под стать ему, Гвардия изображала из себя правительственные войска и грызлась намертво за закон. Убить его так никто и не смог — или не захотел, — поэтому решили сгнобить в вечных казематах.

Гвардеец распахнул дверь, кивнул двум стражникам у входа небрежно, как старым знакомым, и проволок чуть дальше, к небольшим камерам-клеткам с надежными на вид толстыми прутьями, изукрашенными причудливыми магическими символами. Закрыл дверь с грохотом, провернул ключ, запечатал магией — очнувшись, он приник к прутьям; металл немного жег руки. Оглянулся по сторонам загнанно, но не увидел нигде Варсейна, товарища по банде. Сердце ухнуло в пятки: куда же его, выходит, увели…

— Подождите! — проорал он вслед демону испуганно, решив, что ему уже нечего терять. — Я могу быть полезен! Я расскажу, где мы хранили награбленное! Сдам наших наводчиков! Пожалуйста!..

Демон даже не обернулся, вышел на улицу. Завозились недовольно стражники, наряженные в гвардейские мундиры, вооруженные саблями да револьверами.

— Будешь шуметь, обеда лишим! — пригрозил один из них грубоватым голосом. — И ужина тоже.

Он усмехнулся горько: как будто его сейчас могла волновать еда! Как будто он боялся их или их оружия; да лучше быть пристреленным на месте, чем оказаться на суде и — после — непременно в тюрьме. Магические клейма преступников не стираются, всегда сообщат гвардейцам о том, где он: ни в одну банду не пойти, а родные отвернутся от позора семьи, и он загнется от голода. Никто никогда не возьмет на работу разбойника…

Заметавшись по камере, он слепо натыкался на стены, на решетку. В маленькое окошко ярко и радостно светило солнце — слишком маленькое окно… Он глухо застонал, хватаясь за голову, вцепляясь когтями в патлатые волосы.