— Если ты считаешь, что мы должны сотрудничать как и раньше, — сказал Табите Аринниан, — то тебе придется стать нашим посредником.
— Разве она может? — осклабился Драун. — После того, как ты оскорбил ее чос.
— Думаю, как-нибудь смогу, — вздохнула Хрилл.
Она отступила — задача была выполнена. Экран потух.
К Аринниану вновь вернулась сила. Он повернулся к девушке и извиняющимся тоном произнес:
— Последнее мое оскорбление не было умышленным. У тебя я прошу прощения.
Табита, даже не глянув в его сторону, вышла из дома.
«Пошла к своему любовнику, — пронеслось в его голове. — Я найду дерево, под которым смогу отдохнуть, пока Айат не встанет и я не смогу отнести ее к флиттеру».
Грохот прокатился среди гор. Оконные стекла задрожали. Табита застыла.
Шум замер, снова стало тихо. Она побежала.
— Фил! — закричала она.
«Так, — подумал Аринниан. — Вот оно! Еще одно предательство!»
— Спокойнее, лейтенант! Садитесь!
Темноволосый красивый человек напряженно застыл в кресле. Хуан Кайал опустил глаза и принялся перебирать бумаги на письменном столе. Молчание заполнило кабинет.
«Валендерей» кружился на своей орбите вокруг Пакса на расстоянии, которое превращало это солнце в подобие яркой звезды, похожей на те, что светили на Эсперанса, где жила Луиза.
— Я прочел ваш отчет очень внимательно, лейтенант Рошфор, — сказал, наконец, Кайал. — Поэтому я просил, чтобы вас доставили сюда на спидстрере.
— Что я могу добавить, сэр? — голос вновь прибывшего был так же напряжен, как и его тело. Тем не менее, когда Кайал снова поднял голову и встретился с ним взглядом, он вспомнил животное, виденное им однажды в Нью-Мехико, в сьерра де Лас Воскас Секос, загнанное в угол каньона, оно ожидало приближения охотника.
— Вначале, — сказал адмирал, — я склонен был отдать личный приказ о гипнопробе, которой вы подверглись, когда присоединились к нашему флоту, и сейчас приношу вам за это свои извинения. Это — не лучший способ обращения с нашими офицерами.
— Я понимаю, сэр, — сказал Рошфор. — И не удивляюсь. Допросы проводились очень корректно. Вы же должны были убедиться в том, что я не лгу, — Лицо его оживилось.
— Гипнопроба обнажает даже мельчайшую ложь, не так ли? Информация никуда дальше не пойдет. Вы исполнили свой гражданский долг.
— Почему вы решили допросить меня лично, сэр? То немногое, о чем я мог сообщить, отмечено в моем рапорте.
Кайал откинулся на спинку кресла. Он дружески улыбнулся.
— Прежде всего потому, что я хочу получить немного дополнительной информации. Что вы пьете?
Рошфор изумился.
— Сэр?
— Скотч, бурбон, чистый виски, джин, теквиду, водку, аквавант и так далее, включая разнообразные экстерриториальные напитки. Может быть, какая-то особая смесь? Я полагаю, наш бортовой бар оборудован неплохо. — Поскольку Рошфор продолжал сидеть с непонимающим видом, Кайал закончил: — Дело в том, что мы вместе обедаем.
— Но, адмирал, это в высшей степени любезно с вашей стороны. Я бы предпочел мартини. Благодарю!
Кайал отдал распоряжение. В те редкие случаи, когда ему хотелось выпить, он заказывал маленькую порцию шерри. Адмирал думал, что и Рошфор в обычных условиях предпочитает что-то новое Необходимо было дать мальчику возможность расслабиться.
— Закурите? — предложил он, — Сам я не курю, но не возражаю против того, чтобы курили другие, так что губернатор присылает мне эти сигареты. Он известный знаток.
— Благодарю вас… Перед едой не хотелось бы.