Наступление под Дмитриевом-Льговским и Севском, проведенное в феврале-марте 1943 года, стала последней попыткой активных действий советских войск в зимней кампании 1942/43 года.
Это наступление стало частью грандиозной операции на Курско-Льговском направлении, идея которой возникла в Ставке после успешного завершения Воронежско-Касторненской операции. Для новой операций выделялся освободившийся под Сталинградом Донской фронт К. К. Рокоссовского (с 15 февраля переименованный в Центральный). Итогом операции должен был стать выход к Днепру в районе Гомеля. Планировалось вбить клин между группами армий «Центр» и «Б» (с 13 февраля — группа армий «Юг») и зайти в тыл Орловско-Кромской группировке противника, таким образом угрожая всему флангу группы «Центр».
В своих мемуарах Рокоссовский называет эту операцию «красивой», но утверждает, что спланирована она была под давлением Ставки и что сверху изначально были назначены малореальные сроки ее проведения. В итоге сосредоточить перебрасываемые войска фронта к началу наступления все равно не удалось, и операция была перенесена на вторую половину февраля.
Согласно плану Центрального фронта от 15 февраля наступление предполагалось вести в два этапа с глубиной по 250 км каждый. Конечным рубежом первого этапа определялась линия железной дороги Брянск — Конотоп на участке станция Святое, Хутор-Михайловский. В связи с отсутствием хороших дорог и глубоким снежным покровом темпы продвижения задавались невысокие — «всего» 10 км на первом этапе и 15 км на втором, при этом на неизбежные оперативные паузы отводилось 6 суток. Всего на операцию отводилось как минимум 42 дня — то есть она должна была закончиться к началу апреля выходом на линию железной дороги Брянск — Гомель и на левый берег Днепра в районе Жлобина и Речицы.
Как мы видим, весь план изрядно отдавал авантюризмом. В случае задержки с началом операции, чересчур медленного продвижения войск либо любых неурядиц, возникших в ходе его проведения (например, сопротивления противника) операцию оказывалось невозможно завершить до начала весенней распутицы.
Очевидно, Ставка тоже осознавала нереальность заданных темпов наступления, поэтому постаралась усилить войска фронта. Кроме армий бывшего Донского фронта (65-я, и 21-я), в нее вошла только что сформированная из личного состава пограничных и внутренних войск НКВД 70-я армия, конно-стрелковая группа, создаваемая на основе переброшенного после «Марса» из состава Западного фронта 2-го гвардейского кавалерийского корпуса В. В. Крюкова. Но главное — из Брянского фронта Центральному фронту передавалась только что закончившая формирование 2-я танковая армия.
2-я танковая армия генерал-лейтенанта А. Г. Родина формировалась очень быстро — директива на ее формирование была отдана только 15 января 1943 года.
Ситуация на южном фланге советско-германского фронта в феврале-марте 1943 года. Ввод в бой 2-й танковой армии в полосе Центрального фронта.
К 1 февраля армия дислоцировалась в полосе Брянского фронта западнее города Елец, в поселках Верховье, Любоша, Соловьевка, в непосредственной близости от линии фронта. Проведя двусторонние войсковые учения, она уже была готова к выполнению боевой задачи. Это объяснялось тем, что костяк новой танковой армии составили имевшие боевой опыт 11-й и 16-й танковые корпуса, уже участвовавшие в боях под Воронежем и Сталинградом летом и осенью 1942 года.
Всего в армию к 15 февраля должны были войти следующие части и соединения:
• 11-й танковые корпус (53-я, 59-я и 160 танковые бригады, 12-я мотострелковая бригада);
• 16-й танковый корпус (107-я, 109-я и 164-я танковые бригады, 15-я мотострелковая бригада);
• 11-я отдельная гвардейская танковая бригада;
• 51-й отдельный мотоциклетный батальон;
• 112-я стрелковая дивизия;
• 60-я стрелковая дивизия;
• 115-я стрелковая бригада;
• 10-я зенитно-артиллерийская дивизия;
• 563-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк;
• 567-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк;
• 37-й гвардейский минометный полк;
• 167-й и 170-й инженерно-минные батальоны;
• 169-й и 171-й моторизованные инженерные батальоны;
• 14-й и 17-й батальоны бронетранспортеров.
Из них на 1 февраля в армии реально насчитывалось:
11-й танковый корпус — 6477 человек, 192 танков, 80 орудий и минометов, 116 ПТР.
16-й танковый корпус — 6491 человек, 161 танков, 99 орудий и минометов, 105 ПТР.
11-я гвардейская танковая бригада — 1086 человек, 55 танков — 55, 10 орудий и минометов, 6 ПТР.
60-я стрелковая дивизия — 8111 человек, 247 орудий и минометов, 162 ПТР.