62-я пехотная дивизия (нем.);
294-я пехотная дивизия (нем.);
2-й румынский армейский корпус — 2 дивизии:
14-я и пехотная дивизия (рум.);
9-я пехотная дивизия (рум.)[20];
22-я танковая дивизия (нем.).
Итак, против 19 советских стрелковых дивизий, 4 стрелковых бригад, 4 танковых и одного механизированного корпусов (25 расчетных дивизий) находились 17 2/3 пехотной дивизии, две моторизованные, две танковые и одна кавалерийская дивизии, а также 4 бригады чернорубашечников. Всего до 24 расчетных дивизий — из которых, правда, только треть были немецкими. С другой стороны, нельзя забывать, что численность дивизий противника того времени минимум в полтора раза превосходила численность советской дивизии.
Общую численность советской группировки можно определить лишь приблизительно. На 20 ноября в 6-й армии Воронежского фронта (вместе с тыловыми частями и войсками обеспечения) насчитывалось 58 058 человек, 415 орудий, в том числе ПТО и МЗА, 519 минометов калибром 82 мм и выше, а также 1813 автомашин и 7222 лошадей. На ту же дату войска 1-й гвардейской армии имели 155 096 человек, 1026 орудий (в том числе ПТО и МЗА), 1381 миномет калибром 82 мм и более, 3880 автомашин и 23 252 лошади[21]. К середине декабря 1-я гвардейская армия была развернута в две армии, получив в свой состав 6 стрелковых дивизий и значительное количество артиллерийских соединений; с учетом потерь, понесенных в операции «Уран», общую численность обеих армий ориентировочно можно оценить в 250 000 человек[22]. Таким образом, численность советских войск, принявших участие в операции «Малый Сатурн», составила около 300 000 человек[23].
Численность войск противника определить еще сложнее, хотя данные по итальянцам в целом известны, поскольку их состав долгое время не менялся. По штату 1940 года итальянские пехотные дивизии имели два пехотных полка трехбатальонного состава, артиллерийский полк (3 дивизиона), минометный дивизион и инженерный батальон и насчитывали 14 300 человек. Дивизия «Челере» (что означает «кавалерийская») по штату имела в своем составе два кавалерийских, моторизованный и артиллерийский полки, а также танковый батальон — всего 7750 человек и 61 танк. Летом 1942 года из нее изъяли кавалерию и добавили еще один мотополк, после чего дивизия была зачислена в моторизованные. На конец ноября 1942 года дивизия (вместе со входившим в ее состав хорватским легионом и приданной армейской 149-мм артиллерией) насчитывала 12 500 человек.
Позднее итальянцы пытались объяснить свои поражения темп что их мотодивизии якобы «были моторизованы лишь на бумаге» — однако в любом случае в каждой такой дивизии имелось больше автотранспорта, чем в советской общевойсковой армии.
Общая численность итальянской армии в России (ARMIR) на конец лета 1942 года составляла, по итальянским данным, 229 005 человек в 122 батальонах и 50 отдельных ротах, 43 танка и штурмовых орудия[24], 1295 орудий и 1297 минометов, а также 16 700 грузовиков, 4470 мотоциклов, 25 тысяч лошадей и мулов. Согласно немецким документам, к концу 1942 года общая численность итальянских войск в России увеличилась до 256 705 человек[25]. В среднем каждый итальянский армейский корпус насчитывал по 50–60 тысяч человек[26]; с учетом армейских резервов (13-тысячная дивизия «Виченца») и тыловых частей это приблизительно соответствует указанной выше цифре. Восемь немецких и четыре румынские дивизии (включая находившиеся в полосе 8-й итальянской армии) и различные тыловые части насчитывали еще от 150 до 200 тысяч человек.
Таким образом, даже если вычесть «Альпийский корпус», против трех советских армий (6-я общевойсковая, 1-я и 3-я гвардейские) находилась вражеская группировка общей численностью (вместе с тылами и подошедшими в ходе боев резервами) достигавшая 400 тысяч человек[27]. Конечно, две трети ее составляли итальянцы и румыны, не отличающиеся высокой боеспособностью — однако войска противника были гораздо лучше оснащены автотранспортом, а дивизия «Челе-ре» вообще являлась полностью моторизованной[28].
Судя по всему, немецкое командование имело близкое к реальности представление о соотношении сил. Поэтому оно отказалось от своей обычной тактики «гибкой обороны», используемой при превосходстве противника, предписав итальянцам держать по всему фронту жесткую оборону и ни в коем случае не допускать отхода ни на одном участке. Немцы понимали, что для итальянцев такой отход неизбежно превратится в бегство — с последующими реляциями о многократном превосходстве русских (как это впоследствии и случилось).
Советские войска имели подавляющее превосходство лишь в одном — в танковых частях и соединениях. Всего в операции, как уже указывалось выше, принимали участие 4 танковых и один механизированный корпуса, а также одна танковая и одна мотострелковая бригада, 5 отдельных танковых полков и 4 отдельных мотоциклетных батальона, насчитывавшие в общей сложности (без 5-й танковой армии) свыше 800 танков[29].
В соответствии с окончательным планом операции указанные выше силы должны были прорвать оборону противника на участке, обороняемом итало-румынскими частями, разгромить оборонявшиеся по рубежу рек Дон и Чир 8-ю итальянскую армию и остатки 3-й румынской армий вместе с поддерживающими их немецкими соединениями, и выйти в район Тацинская, Морозовский, Тормосин — то есть в тыл группы армий «Дон». Затем, действуя в юго-восточном направлении, следовало нанести удар во фланг и тыл немецкой группировке, пытающейся прорваться к окружённому Сталинграду.
При отсутствии превосходства над противником командование Юго-Западного и Воронежского фронтов благодаря умелой перегруппировке войск к началу операции смогло создать решительный перевес в местах намечаемого прорыва — на Осетровском плацдарме и восточнее Боковской, у места впадения реки Кривая в Чир.
6-я армия Воронежского фронта наносили удар с рубежа Нов. Калитва, Дерезовка в общем направлении на Кантемировку и Марковку, оперативно обеспечивая с запада наступательные действия ударной группы Юго-Западного фронта.
Правофланговая ударная группировка Юго-Западного фронта (1-я гвардейская армия генерала Кузнецова) наносила главный удар с рубежа Дерезовка, Журавка. Сюда были сосредоточены все подвижные соединения армии — три танковых корпуса. Армия должна была прорвать оборону итальянских войск и развивать наступление: стрелковыми соединениями — в направлении Твердохлебова, Маньково-Калитвенская; подвижными войсками — на Тацинскую и Морозовск.
Левофланговая ударная группировка (3-я гвардейская армия генерала Лелюшенко) должна была наступать с рубежа Астахов, Краснокутская в направлении Раковская, Нов. Астахов и далее на Морозовск.
На левом крыле Юго-Западного фронта войска 5-я танковая армия генерала Романенко должна была во взаимодействии с 3-й гвардейской армией и правофланговыми частями Сталинградского фронта наступать с рубежа Чернышевская, Верх. Чирская в западном направлении. Фактически армия должна была действовать по двум расходящимся направлениям — правой группой содействовать операции «Малый Сатурн», а левой — противостоять немецкой операции «Зимняя гроза».
В целом план предусматривал концентрический охват неприятеля, расположенного непосредственно перед фронтами наших армий, с дальнейшим дроблением боевых порядков противника на отдельные изолированные группы и последующей ликвидации их по частям. При этом ударные группы фронта должны были осуществлять оперативное взаимодействие, будучи разделены расстоянием 230 км. Согласно плану, удар наносился на всю глубину тактической в оперативной зоны обороны противника. К концу наступательной операции войска Юго-Западного фронта должны были выйти на линию Новая Калитва, Марковка, Зориновка, Чертково, река Калитва, Гусынка, Пуличев, Чернышковский и создать здесь прочный рубеж обеспечения.
По плану операции ведущая роль в выполнении этих задач принадлежала танковым и механизированным соединениям, которые после прорыва стрелковыми частями вражеской обороны входили в образовавшиеся бреши и стремительными действиями обрушивались на глубокие тылы врага, имея целью деморализовать его войска, нарушить управление и связь, закрыть противнику пути отхода и сковать его прибывающие оперативные резервы до завершения разгрома неприятельских войск первой линии. Фактически танковые соединения должны были двигаться в оперативном тылу противника параллельно линии фронта, нарушая тылы неприятеля и перехватывая его коммуникации. Таким образом затруднялся отход войск противника на запад и одновременно создавались препятствия возможному подходу подкреплений.
При этом 6-я армия выполняла роль флангового заслона ударной группировки, а своим движением на юг, вслед за танковыми соединениями, создавала внешний фронт окружения на западе, продлевая его на максимально возможную глубину. С юга, как мы видим, внешнего фронта окружения не предполагалось, а расчет на помощь 5-й танковой армии у командования фронтом был очень слабым. Отход противника в этом направлении должен был предотвращаться самой глубиной прорыва танковых соединений — на 120–150 км южнее района намечавшегося окружения. Последующие события показали, что этот расчет в целом оказался правилен.
17-й танковый корпус генерал-майора П. П. Полубоярова был сформирован в июне 1942 года. Летом и осенью он участвовал в боях за Воронеж, а 6 октября был выведен из боя и в течении 70 дней проходил доукомплектование, переподготовку и переводился на новые штаты.
На 15 декабря корпус имел в своем составе 168 танков — 98 средних Т-34 и 70 легких Т-70. Каждая из трех танковых бригад оснащалась 32 средними и 21 легким танком. По штату в танковом корпусе было около 7800 человек, 30 орудий и минометов, а также один дивизион гвардейских минометов — 8 установок БМ-13. Кроме этого, 17-му танковому корпусу придавалась 1-я истребительная бригада полковника Е. Д. Ефремидзе и еще один дивизион «катюш» — 265-й, из состава 45-го гвардейского минометного полка.
Корпус должен был вводиться в бой на левом фланге 6-й армии, в полосе 267-й стрелковой дивизии. Для его выдвижения на плацдарм у деревни Осетровка (юго-западнее села Верхний Мамон) армейскими саперами было построено два моста грузоподъемностью по 60 тонн, а также проведено разминирование колонных путей вплоть до переднего края нашей обороны. Перед началом операций корпус имел 2 заправки горючего для танков, 2,5 заправки — для автомашин, 3 комплекта боеприпасов и восьмисуточный запас продовольствия.
Командир 17-го танкового корпуса П. П. Полубояров.
После преодоления главной полосы обороны на глубину 4–5 км, которое планировалось осуществить сразу же в первый день операции, в дальнейшем корпус должен был наступать в южном направлении, к исходу первого дня овладеть Кантемировкой, а на второй день выйти в район Волошино, в 150 километрах от исходного пункта, где оседлать коммуникации противника и предотвратить переброску резервов в полосу наступления Юго-Западного фронта, прикрывая наступающую группировку с правого фланга.
Боевой порядок корпуса должен был строиться в три эшелона: в первом — 67-я и 174-я танковые бригады, во втором — 31-я мотострелковая бригада. 66-я танковая бригада находилась в резерве командира корпуса (третий эшелон), готовая к переброске на любое направление. Движение первого эшелона обеспечивалось передовыми отрядами — по одному усиленному батальону от каждой бригады[30].
[20] В своем донесении от 9 декабря Манштейн оценивал румын так: «В 3-й румынской армии боевые силы дивизий не превышают одного-двух батальонов, не считая 1-го армейского корпуса, включенного в состав группы Холлидта и отчасти еще боеспособного. Артиллерии по существу не имеется». (См.: Э. Манштейн. Утерянные победы. М.: Воениздат, 1957, стр. 580.).
[21] Боевой и численный состав вооруженных сил СССР в период Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.). Статистический сборник № 5. (20 ноября 1942 г.). М.: ИВИ МО РФ, 1997. Стр. 100, 107.
[22] На 1 января общая численность войск Юго-Западного фронта (с учетом, помимо двух указанных армий, 5-й танковой и группы войск генерала Попова) составила 265 180 человек. На этот же момент численность 6-й армии составляла 60 200 человек. См.: Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. Стр. 284, 312.
[23] Всего в войсках Юго-Западного фронта и 6-й армии Воронежского фронта к 16 декабря насчитывалось 425 500 человек и более 5000 орудий и минометов. См.: История Второй мировой войны. Том 6. М.: Воениздат, 1976, стр. 66, а также А. М. Самсонов. Сталинградская битва. М.: Наука, 1989, стр. 466. Однако 5-я танковая армия (на 20 ноября имела в своем составе 104 тысячи человек, к середине декабря дополнительно получила в свой состав один мехкорпус) участия в операции не приняла, а часть формально выделенных для «Сатурна» сил не успела прибыть к его началу.
[24] По другим данным — 55 легких танков L6/40 и 19 47-мм САУ «Земовенте».
[25] Г. Шрайбер, Участие Италии в войне против Советского Союза. Мотивы, факты, последствия // Сталинград. Событие. Воздействие. Символ. М.: Прогресс-Академия, 1994. Стр. 285, 306. Г. С. Филатов (Крах итальянского фашизма. М.: Наука, 1973, стр. 225) со ссылкой на другие источники указывает примерно те же цифры.
[26] Г. Шрайбер приводит следующие данные: «Альпийский корпус» — 53 238, 2-й армейский корпус — 53 895 человек, 35-й корпус — 48 163 человека, — но не указывает, на какую дату даются эти цифры. С другой стороны, чуть ниже он указывает, что в начале января «Альпийский корпус» с дивизией «Виченца» насчитывали 70 тысяч человек. Согласно Г. С. Филатову к началу декабря в «Альпийском корпусе» было 57 тысяч человек, а во 2-м и 35-м корпусах — 125 тысяч. См.: Г. С. Филатов. Крах итальянского фашизма. М.: Наука, 1973, стр. 234, 236.
[27] А. М Самсонов (стр. 466) оценивает численность войск противника в полосе от Новой Калитвы до Нижне-Чирской в 27 дивизий: 459 000 человек, 600 танков, 6228 орудий и минометов. Как мы видим, эти цифры существенно занижены — из контекста следует, что они не учитывают фронт противника перед левой группой 5-й танковой армии, не входивший в группу «Холлидт».
[28] Г. С. Филатов. Крах итальянского фашизма, стр. 284.
[29] Книга «Советские танковые войска. 1941–1945» (М.: Воениздат, 1973) говорит о 830 танках, участвовавших в операции с учетом 5-й танковой армии. Как мы увидим ниже, эта цифра несколько занижена. А. М. Самсонов дает цифру 1030 танков — также с учетом 5-й танковой армии.
[30] А. В. Кузьмин, И. И. Краснов. Кантемировцы. Боевой путь 4-го гвардейского танкового Кантемировскою ордена Ленина Краснознаменного корпуса. М.: Воениздат, 1971. Стр. 31, 36–39. По другим данным, в 17-м ТК насчитывалось только 90 Т-34 и 70 Т-70.