— Как пожелаете, мой господин, — ответил Раб Локум, смертный, назначенный командовать кораблем в отсутствие космодесантников. Когда Эрвин находился на борту, он спасал капитана от скучной необходимости отдавать приказы остальным рабам.
Эрвин откинулся на спинку трона и вытянул перед собой закованные в броню ноги.
— Полный вперед, Раб Управления! Сделаем полный оборот вокруг Сциотопы. Побыстрее, посмотрим, найдется ли здесь тварь, которую можно убить. И отзовите вспомогательные аппараты, на этой станции больше нечего видеть. Дайте максимальным охват авгур-сканеров, как только выйдем на орбиту. В отстутствие цели мы отбываем через три часа.
Прошло три часа. Эрвин занимал себя размышлениями о прошлых битвах.
— Мой господин! Есть контакт. Движение в поле обломков в двадцати тысячах километров впереди.
Эрвин мгновенно и в полной готовности вынырнул из размышлений.
В красной пустоте окулюса ничего не было видно.
— Гололит! — приказал он.
Над передней частью стратегиума развернулась проекционная сфера. В ее искусственном свете мерцание Красного Шрама казалось еще более зловещим. Эрвин подался вперед. Вдали от мертвой планеты поле обломков медленно рассеивалось. Вокруг отдельных кусков вспыхивали строчки данных. Дополнительные экраны отображали самые большие осколки, увеличивая их, — размытые, неясные очертания.
— Анализ! — скомандовал Эрвин.
— Смешанные обломки имперского и тиранидского происхождения. Показания авгуров дают предварительную оценку — семьдесят процентов металла и тридцать процентов органики.
«Адептус Механикус сражались плохо», — подумал Эрвин.
— Сфокусировать сигнал. Покажите мне это.
— Настраиваю изображение, — отозвался Раб Наблюдения.
Сервиторы принялись бормотать заученные ответы на его команды. Вид в гололите повернулся. Черный силуэт двигался в середине поля обломков; затем появился второй, а потом и третий.
— Вижу три цели, — сказал Раб Наблюдения. В его голосе звучало возбуждение, и Эрвин это одобрял.
— Увеличить! — приказал Эрвин.
Среди обломков плыли живые корабли. Из их спиральных раковин впереди высовывались пучки мерно колыхающихся щупалец, которые подбирали остатки из разбитых трупов биокораблей, запихивая куски плоти и замороженных жидкостей в невидимые пасти.
— Утилизационная операция, — оценил Эрвин.
Ахемен на секунду поднял взгляд от экранов:
— Но с какой целью? Это не выглядит разумным использованием ресурсов.
— Кто знает? Я слышал, будто это щупальце Левиафана готовится разветвиться, выпустить новые отростки, пока наступает на Баал. Это похоже на засевающий рой, — сказал Эрвин. — А может, и нет. Меня не волнует их цель. Это — ксеносы, и они недостойны жизни. Имеет значение только одно: их мало, и они уязвимы.
— Это может быть ловушка, — заметил Ахемен.
Эрвин побарабанил пальцами по подлокотнику трона:
— Скорее всего, ты прав. Подготовиться к столкновению! Не подходите слишком близко. Атакуйте с максимального расстояния. Приготовьте торпеды. Мы уничтожим их издалека.
— Стоит оставить их, — предложил Ахемен. — Возможно, именно этого они и хотят.
— Оставить? — недоверчиво переспросил Эрвин. — Оно живое. Оно — враг. Оно должно быть мертвым. Ты слишком неуверен, мой сержант.
— Я осторожен, брат-капитан. Было бы ошибкой позволить жажде направлять нас в этой войне.
— Меня ведет вовсе не жажда, — возразил Эрвин. — Ты пока не капитан Второй роты, Ахемен, и не станешь им, пока я жив. Мы убьем их. Таков мой приказ. — Он оглянулся на заместителя. — На расстоянии. Осторожно. Я слышу твой совет, брат.
— Огневые траектории рассчитаны, мой господин. Передние торпедные батареи нацелены и ждут вашей команды, — объявил Раб Войны.