Опустошение Баала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но продвижение Левиафана по Красному Шраму не остановилось. После Криптуса его ждал Баал, родной мир Кровавых Ангелов, лежащий прямо на пути роя.

Это была не случайность.

Просвещенные умы Империума полагают, что разум улья, хотя и решает задачи, не осознает себя. Они считают поступки мириадов существ в его роях рефлекторными, а их сложное поведение лишь векторным итогом огромного количества их мелких взаимодействий. На высшем уровне оно весьма примечательно, но все же является лишь видимостью рациональности. По сути же, как утверждают исследователи, флотами-ульями двигает инстинкт, а не свободная воля. В конце концов, подобный ложный интеллект много раз наблюдался у социальных животных по всей Галактике, от муравьев Древней Земли до мыслящих деревьев Демареи. Совокупному интеллекту приписывали процесс мышления, однако ученые настаивали на его неспособности к подобному.

Исследователи-биологис уверяли, что разум улья — не более чем сложно устроенное животное, высший хищник, ведомый чудовищно мощным реагирующим на стимулы разумом, но все же лишенный души. Это автоматон, утверждали они. Он не испытывает чувств. Не осознает свои действия так же, как ветер не понимает камни, которые медленно стирает песчинка за песчинкой. Он представляет собой лишь биологический механизм огромных масштабов. Сознание из бессознательности.

Имперские ученые ошибались. Разум улья знал. Он думал, ощущал, ненавидел и желал. Его невыразимо чуждые эмоции являлись смесью импульсов, которые не смогли бы описать и изощренные эльдары. Эти переживания походили на океаны рядом с лужицами человеческих чувств. Человечество не могло постичь их, потому что даже представить себе не могло столь глобальные проявления.

Разум улья бесчисленными глазами смотрел на тусклую алую звезду Баала. Именно там он чуял улей воинов, которые причиняли ему много боли, выжигали питательные угодья и рассеивали его флоты. Он ненавидел красную добычу и одновременно желал заполучить ее. Попробовав на вкус их экзотический геном, он обрел потенциал для новых ужасных тварей войны.

Поэтому разум улья построил план и направил миллиарды миллиардов своих тел на поглощение созданий в красном металле, желая присвоить и обратить на утоление своего бесконечного голода их тайны. Это продуманное, осознанное действие полнилось злобой.

Разум улья осознавал происходящее и алкал мести.

Командор Данте шагал по Аркс Мурус, высокой стене, опоясывающей Аркс Ангеликум, как называли крепость-монастырь Кровавых Ангелов. Купол Ангелов был закрыт в преддверии грядущей войны. Скругленная поверхность из бронестекла плавно поднималась за спиной командора — несколько квадратных километров треугольных панелей, блестящих под полуденным солнцем Баала, накрывали древнюю кальдеру непроницаемым бриллиантом.

Сдвоенным пиком из темного камня Аркс одиноко возвышался среди песков Бесконечной пустыни. От изначального вулкана мало что осталось, ибо из этой скалы давно высекли более подходящее обиталище для Ангелов. Огонь в его сердце погас. Там, где когда-то текла лава, раскинулись владения Космодесанта. Даже опытный геолог с трудом сумел бы угадать естественную форму горы. Но, хотя людские руки тщательно переделали оба пика, они хранили намек на происхождение; несмотря на все украшения и надстройки, никуда не делось два конуса, один чуть меньше другого, с открытыми небу кратерами. Все прочее на Аркс Ангеликум создали люди. Края кальдеры превратились в высокие стены Аркс Мурус, и вдоль широкой дороги по ее верху воздвиглись многочисленные башни внутренних организаций Кровавых Ангелов. Стена отвесно уходила вниз на тридцать пять метров, а дальше начинались ярусы огневых галерей, укрепленных выступающими редутами, воинственно выстроившимися до самого песка у подножия. Из башен, выполненных в виде кричащих ангельских лиц или орлов с распахнутыми клювами, целились в небо дула защитных лазерных пушек и тяжелых орудий.

Другие, меньшие скальные выступы вокруг крепости превратились в башни и приземистые форты, скрывающие пушки, способные сбить космический корабль. Пусть гнев сердца планеты, когда-то кипевшего вулканами, и погас, но иная ярость заняла его место.

Справа от Данте выступала из внутренней стены Небесная Цитадель, главная башня крепости-монастыря; над ней нависала над проходящей по стене дорогой череполикая твердыня Реклюзиума, а за ними пронзала небеса проклятая Башня Амарео. На дальней стороне Купола Ангелов стену обрамляли верхние цитадели либрариума, а Сангвис Корпускулум, цитадель Корбуло и его Сангвинарных жрецов, возвышалась над меньшим пиком, и ее плоская крыша соединялась с главной стеной широким укрепленным мостом.

Внутри вулкан преобразовали столь же разительно. Устье кратера расширили до диаметра гигантской лавовой полости под ним, утопив нижние этажи Аркса глубоко под поверхностью пустыни. Внутренние стены отполировали и покрыли резьбой. Контрфорсы, изваянные в виде огромных ангелов, поддерживали сооружение изнутри, а между ними пронзали стены тысячи мерцающих окон. Все это выполнили с предельной тщательностью и великолепно украсили камнем и металлом. Когда свет Балора, здешней звезды, падал прямо вниз, оба бывших кратера Аркса лучились рубиновым сиянием, едва ли не ослепляя тех, кому посчастливилось это увидеть.

Аркс Ангеликум поистине одна из прекраснейших крепостей во всей Галактике.

Ближе к основанию шахты повторялись такие же ступенчатые ярусы, что и снаружи крепости, но эти усеяны были не оружием, а зеленью: Вердис Элизия, удивительные угодья, где Кровавые Ангелы выращивали пищу, и оранжереи, где сохранялись разрозненные фрагменты некогда цветущих экосистем Баала-Прим и Баала-Секундус.

Сам Баал изначально пустынная планета, но не таковы его луны. Их ядовитые пустыни — дело людских рук.

Безоблачное небо Баала пересекали инверсионные следы множества садящихся летательных аппаратов. Целые стаи тупоносых десантных катеров толпились на орбите планеты. Дюжины боевых барж образовывали центры флотов, сгрудившихся в плотном построении. Самые большие корабли достигали нескольких километров в длину и ясно виднелись даже светлым днем — бледные, потусторонние силуэты. Их сопровождающие суда казались белыми призраками, а самые маленькие выглядели яркими звездами, которые быстро двигались, сбиваясь в тесные группы. Баал-Секундус поднимался на западе, Баал-Прим садился на востоке — две луны редко делили одно небо. Из-за стыда, как утверждала местная легенда.

Луны Баала, довольно большие, находились близко к материнской планете. Арки их сфер обращения обрамляли активность на орбите, но картину переполняли детали — собравшиеся флоты орденов — наследников Кровавых Ангелов изливались из промежутка между лунами и горизонтом Баала, и угловатые очертания кораблей роились над поверхностью спутников. Огромные рукотворные конструкции проплывали над пестрым полотном пустынь и ядовитых морей Баала-Секундус, а в кратеры шрама Ожерелья Баалинды на Баале-Прим опускались эскадрильи кораблей поддержки.

Активность в космосе отражалась и на земле. Повсюду вокруг погасшего вулкана грохотали машины. Покой на Баале оставался разве что в глубине пустыни. Дюны, накатывавшиеся на подножие Аркс Ангеликум, срыли бульдозерами, открывая постройки, заброшенные после разделения ордена в мифическом прошлом. Когда-то крепость-монастырь была намного больше. Данте поражало, сколь многое его предшественники покинули на волю песков. За тысячу лет его правления на посту магистра ордена мощные бури иногда открывали реликты древних эпох, позволяя на миг заглянуть в прошлое. Несмотря на глубокие познания в записях ордена, внешние постройки крепости по большей части оставались неизвестными Данте. Теперь, при виде раскопанных посадочных площадок, заполненных воинами и машинами, казалось, будто вернулись дни Великого крестового похода.

Данте вел воинов дольше, чем любой другой человек в Империуме. И впрямь немного нашлось бы в Галактике людей старше него. Если среди всех миллиардов человечества собрать сумевших приблизиться к возрасту Данте, они едва ли заполнили бы ударный крейсер.

Командор давно знал, что Левиафан наступает. На Криптусе Данте использовал последний шанс хоть немного задержать его. Но только на Баале, только здесь возникла возможность уничтожить чудовищное щупальце, разоряющее Красный Шрам, но только ценой титанических усилий. Магистр созвал все Ордены Крови, всех космодесантников, разделяющих наследие Сангвиния, и явились тысячи и тысячи их воинов.

Едва отправив призыв о помощи к орденам-наследникам Кровавых Ангелов, Данте приказал начать грандиозные работы: рабы крови ордена и их когорты сервиторов получили задачу подготовиться к приему собирающегося воинства. Отодвигая пески пустыни на многие километры вокруг Аркс Ангеликум, они рыли землю; кое-где закапывались глубоко, туда, где песок потихоньку преображался в камень. Множество забытых построек открывалось в процессе — бункеры, башни и даже окружающая периметр стена, не отмеченная ни на одной древней карте. Большинство строений за пределами Аркс Ангеликум превратилось в бесполезные руины: всего лишь фундаменты, заваленные обломками и спекшимися кусками металла, расплавленного в забытых битвах. Но стена оказалась полезной — неожиданное новое укрепление против грядущей угрозы.

Данте был слишком мудр, чтобы воспринимать находку как некое знамение. Он видел лишь совпадение, и даже дополнительная защита не слишком радовала его.

Он наблюдал, как команды смертных отстраивали стену. За ней, внутри, располагалось прибывающее войско. Древние скалобетонные посадочные площадки, освобожденные от песка, снова пошли в ход. Сотни летательных аппаратов стояли аккуратными рядами, расходясь лучами от недавно возведенных командных центров, и их построения складывались в пересекающиеся круги красного, черного, белого и золотого. Многие тысячи космодесантников прибыли на Баал. Чтобы принять их всех, открыли глубочайшие залы Аркс Ангеликум. Крепость-монастырь, построенная для целого легиона, могла вместить двадцать орденов, и теперь ее хозяева вспомнили об этом. Но даже так для всех новоприбывших не хватало места, и поля вокруг крепости пестрели спешно построенными казармами.

Число откликнувшихся орденов, несомненно, впечатляло — склонные к поспешным выводам видели в нем знамение победы. Собравшиеся боевые братья черпали силы из присутствия множества таких же, как они. Тысячи из этих воинов никогда не бывали на священном Баале, их единственные контакты с орденом-прародителем сводились к редким безрадостным визитам верховного капеллана Кровавых Ангелов. Их обычаи казались странными, и многие явственно отличались обликом и поведением. Хотя никто, кроме Кровавых Ангелов, не мог быть рожден на трех мирах явления примарха и потому не принадлежал к священным Племенам Крови, все же их геносемя, несомненно, происходило от Сангвиния. Все они были его потомками, и связи более ужасные и глубокие, чем между любыми другими орденами, соединяли их. Родственные узы оплетали Баал крепче, чем случалось когда-либо со времен, когда Император ходил среди людей.

Но и это не приносило Данте радости.

От флотов тянулась вереница транспортников — настолько длинная, что самые дальние казались крохотными искрами. Десантные катера и тяжелые погрузчики составляли бесконечный конвейер ресурсов, текущих в духовную обитель сынов Сангвиния. Больше дюжины орденов опустошали трюмы кораблей, поставляя оружие, танки, боеприпасы, провиант и многое другое. Все это принималось с благодарностью. За раскопанной второй стеной тем временем воздвигалась третья, составленная из низких сборных сегментов, входящих в оснащение все орденов Космодесанта. Новые части изготавливались прямо на глазах у Данте. Автокастелаторы сгребали ковшами песок и сгружали его в плавильные формы на прицепах. Под огромным жаром и давлением песок твердел и обретал форму. Свежие, еще дымящиеся сегменты линии обороны складывали в пустыне, а затем тягачи отвозили их в нужные места. Вокруг монастыря выстроилось множество машин, покрашенных в различные оттенки красного. Сотни технодесантников со всей Галактики прохаживались вдоль рядов угловатых танков, делясь идеями и опытом со всеми готовыми слушать.

Данте не торопясь обходил Аркс, желая лучше разглядеть воинство Ангелов. Балор, рубиновое солнце Баала, заливал его золотую броню красным светом. Несомый ветром песок шелестел о керамит панциря. Аркс Ангеликум возносился так высоко, что шум собравшейся в пустыне армии и грохот укрепительных работ превращались здесь лишь в смутные намеки на звук. Рокот моторов казался далекой дрожью. От мириадов разговоров оставались лишь редкие выкрики. Гул реактивных двигателей казался не громче шороха песка. Хотя Данте обладал столь же острым слухом, как и любой космодесантник, ничего сверх этого он не различал. Он не включал динамик вокса, и сенсоры брони оставались в спящем режиме. После бессонных недель, проведенных за встречей потока прибывающих и за составлением планов действий, на стене он искал покоя и готов был добиться умиротворения, если оно не приходило само по себе. Воинство собиралось у его ног в прозрачной тишине пустыни. Через каждый километр стояли в карауле пары крылатых Сангвинарных гвардейцев. Они отдавали честь владыке, когда он проходил мимо. Воины носили броню, почти в точности повторявшую доспех самого Данте, но маски Саигвинарной гвардии отражали черты их владельцев. Из всех людей лишь Данте носил лицо Сангвиния. Это бремя принадлежало ему одному.

Баал-Секундус сдвинулся в небе, закрыв край солнца и на время погрузив пустынный мир в сумрак. Краткий период тьмы продлится не больше часа, пока Баал-Секундус не пройдет по орбите дальше и день не возобновится. Затмения — обычное явление на всех трех мирах Баала. Ни на одном из них нет просто дня и ночи.

По мере того как луна закрывала Балор, темнота усиливалась, а температура падала. Из пустыни вдруг подул теплый ветер, развевая флаги Кровавых Ангелов и хлопнув плащом Данте.