- Это, конечно, многое объясняет... - спрыгнув в лодку, Маркиз распинал ногами какие-то тряпки, тыквенные фляги, старый черпак для воды и освободил руль. Эшери, тем временем, резким движением порвал цепь, кинул обрывки в воду и, сев на весла, в несколько широких гребков отвел краденую лоханку от причала.
- Парус поставим уже в море...
- Так ветра нет.
- Будет, - пообещал Эшери. Его плечи ходили ровно и мощно, работая тяжелыми веслами. Сзади просыпалась Кайора, еще не знающая, что проснулась в другой стране. Имело ли это значение для людей, которые сейчас со всего города сбегались к горевшему дому? Хотелось бы верить, что да. Но могло быть все, что угодно.
Про себя Маркиз решил, что его верность отныне и навсегда принадлежит лишь одному человеку. Вот этому странному герцогу, который предпочел уходить кварталом знати, а не доками, потому что "плотность населения..."
Потому что жертв будет меньше. И ему было глубоко плевать, что среди жертв могут оказаться высокородные господа.
Таких герцогов Маркиз еще не встречал.
Когда Кайора осталась далеко позади, а над лодкой развернулось серое, латанное в трех местах, но плотное крыло паруса, Маркиз спросил, слегка робея:
- Ваша Светлость...
Эшери повернул голову. Зеленые глаза выражали умеренное удивление - чего это вдруг приятеля пробило на официоз?
- Вы примете личную вассальную клятву от человека в котором, возможно, нет ни капли благородной крови?
- А ты дашь ее человеку, который едва не сжег полгорода. И, возможно, еще сделает это? -странным голосом спросил Монтрез.
- Мой лорд, я счастлив служить вам в радости и бедах. Быть щитом, рукой и посохом в дороге. И умереть за вас по первому слову, - сказал, словно выдохнул Маркиз. И замер в ожидании.
- Руль на лево, - отрывисто приказал Эшери, - и больше не отвлекайся. Я принимаю твою клятву, Маркиз, и, в свою очередь, клянусь платить за службу - честью, за верность - верностью, а за измену - немедленной смертью.
В туманной ночи лодка двигалась... куда-то. Берег исчез, звезд и луны не было, горы сливались с черной водой. На мгновение Маркизу стало не по себе. Он представил, как лодка налетает на рифы и разбивается в щепки, а их тела подхватывает волна и бросает на камни с силой парочки взбесившихся коней.
- Ты хорошо видишь в темноте? - все же уточнил он, почти не сомневаясь в ответе.
- Почти совсем не вижу, - безмятежно отозвался Эшери, - и заклятие ночного зрения мне почему-то не дается. Слишком тонкое воздействие, трудно оперировать таким потоком. Разница -как между ломом и вышивальной иглой. Наставник сказал, что это - издержки большой силы.
- Тогда куда, бездна нас возьми, несется это корыто?
- Вдоль берега к Свияжу. Нам нужно быть там к утру.
- Ничего не понимаю, - признался Маркиз, - как ты ориентируешься в этой банке чернил, где с трудом можно разглядеть собственные руки. Я не вижу ничего и все время боюсь, что мы наскочим на камень.
- Не наскочим. Я их слышу. Вода рядом с рифом говорит по другому.
- Ты же огневик, у вас традиционно плохие отношения с водой.
- Да нет, они прекрасные, - мягко улыбнулся Эшери. Его улыбку Маркиз скорее услышал, чем увидел, - вода мне не подчиняется, это так - но я ей и не приказываю. Я просто внимательно слушаю. Огонь - мой вассал. А вода хорошая соседка. С которой можно ругаться до драки - но лучше дружить.
- Интересно, есть кто-то с кем ты не смог договориться? - пробормотал Маркиз, тихо, почти под нос. Но Эшери услышал.
- Да. Те, с кем я не хотел договариваться.
Тихим шелестом проскользнули под килем еще две или три короткие клепсидры и Маркиз почувствовал, что его начинает клонить в сон. Он наклонился к воде, зачерпнул и брызнул в лицо.
Вода оказалась теплой и почти не помогла.
- Закрепи руль и подремли, - посоветовал Эшери, - мы в море и оно сегодня очень спокойное. Если понадобишься, я тебя разбужу.
- А ты? Разве не хочешь спать?
- Я сплю мало. Мне хватает.