Эшери подумал, и решил, что ничего не видит. Иллюзий он не питал - Дзесара ждал допрос в Лонгери, который тот вряд ли переживет... А значит и беспокоится о состоянии тушки не за чем.
- В храме Змея?
- В Аверсуме. Мы родом оттуда.
- А сюда как занесло?
Вопрос оказался из разряда неприятных.
- Мамку... продали.
- Она рабыня?
- Танцовщица.
Эшери кивнул. Танцовщицами стыдливо называли дам не самой уважаемой профессии. Но, судя по всему, сын ее любил.
- А отец?
- Пес его знает.
- Исчерпывающе, - кивнул Эшери, - двести эров чтобы выкупить мать?
Дверь в портальную комнату оставила на ногах и спине Дзесара еще несколько синяков и ссадин. Наконец "скорбный" путь закончился, и поваренок с облегчением скинул свою ношу на пол. Ноша вращала глазами и извивалась как червяк, но Эшери доверял своим заклинаниям.
- Закрой дверь и, на всякий случай, заложи засов, - сказал он, - Зря не уходишь. Скоро здесь такое начнется - небу станет жарко.
- Тогда мне точно нужно остаться.
- Мог бы вернуться позднее...
- Она будет волноваться.
Зеркало характерно потемнело. Эшери был почти универсалом, из всех стихий ему решительно отказывалась подчиняться только вода, но настройка зеркала требовала не столько силы, сколько умения и опыта, а с последним у Монтреза было не очень. Не так уж часто приходилось играть с такими дорогими игрушками.
Тем не менее, основной принцип он знал, а если примерно представляешь, что должно получиться, то и повторить сумеешь.
- Как только заберешь мать, советую бежать из Кайоры. Лучше - зеркалом.
Поваренок, теперь уже точно бывший, кивнул - но как-то неуверенно. Эшери усмехнулся, сдернул с пальцев еще одно кольцо, предпоследнее.
- Этого хватит, чтобы вернуться в Аверсум.
- Но я...
- Отработаешь. Маг никогда лишним не будет. Тем более - принятый Змеем. Удачи! И постарайся не попасться.
Зеркало обрело цвет и глубину, показывая, что все получилось и портальный переход провешен. За дверью по-прежнему было тихо, видно, солдатиков Эшери приложил крепко.
Ухватив Дзесара, как кота, за шкирку, Монтрез без особых усилий подтащил его к зеркалу, толкнул вглубь и шагнул следом.
Он и так сильно задержался. Интересно, как там Алета.
Алета сидела в шикарной приемной и безуспешно делала вид, что ей все равно и даже нравится. На самом деле она жутко нервничала, пришлось натянуть перчатки, чтобы не грызть ногти.
Мимо нее то и дело ходили незнакомые люди. Один раз прошел Обжора - девушка потянулась, было, за ним, но тот сделал знак оставаться на месте, и она повиновалась. Назад Обжора не вышел, и это напугало. Сильно.
Алета уже начала подумывать, а не зря ли она затеяла всю эту авантюру с побегом. Может быть, у Великого Кесара было бы не так плохо? По крайней мере, таких нервов бы точно не было -какие нервы у одурманенных зельями покорности жен и наложниц?