- Милейший, кто готовил свиные ребрышки?
- А вам что за дело? - огрызнулся тот, не отрывая глаз от варева.
Отвечать хамством на хамство герцог Монтрез счел ниже своего достоинства. Он просто оттянул ворот и пару раз крутанул так, что повар захрипел и обвис.
Держа его на вытянутой руке, как нашкодившего кота, Эшери обвел взглядом кухонное воинство:
- Кто готовил ребрышки, - так же мягко и спокойно повторил он. Повар под его рукой трепыхнулся, приходя в себя, и Эшери, не вступая в дискуссии, довернул воротник еще раз. Повар захрипел и из красного сделался фиолетовым.
- Мой господин, вы же его убьете, - пискнула одна из подавальщиц, светленькая.
- А он еще до сих пор жив? - удивился Эшери и приподнял повара, чтобы додушить уже до конца.
- Мой господин, - девушка повалилась на колени, - не убивайте Ортре, он не виноват!
- Кто же виноват?
Подавальщица замолчала, заозиралась и отступила назад. Повар уже не скреб ногами по полу, а тихо обвисал и, похоже, отдавал душу Святым Древним.
- Мой господин, вы хотите знать, кто виноват, что в вашем блюде оказалось снотворное, -спросил один из поварят, паренек лет семнадцати, высокого роста, широкоплечий, светловолосый, с необычными светло-голубыми глазами. Он смотрел на герцога без страха, а на повара - без жалости.
- Ты знаешь ответ? - шевельнул бровью Эшери.
- О, да, мой господин. Исчерпывающий, - короткий наклон головы - и паренек снова замолчал.
- Сколько стоит этот секрет? - правильно понял герцог Монтрез.
- Двести эров.
Эшери присвистнул. Сумма была вполне приличной, чтобы не сказать - солидной. Столько стоил хороший конь. Или меч картаэльской ковки. Или раб, наделенный каким-то редким талантом.
- И жизнь повара? - уточнил Эшери.
- Поварешка меня не волнует. Можете хоть с кашей его сесть.
Блондинка ахнула и, похоже, сомлела. Вокруг нее немедленно захлопотали подружки. Герцог отбросил повара от себя, отстегнул кошель и перебросил пареньку, прямо через стол.
Тот не разочаровал - поймал, левой рукой. Взвесил, улыбнулся очень нехорошей, совсем не доброй улыбкой.
- Капитан гарнизона, барон Дзесар, приказал насыпать вам, мой господин, снотворного, а потом связать - и в пыточную.
- Он врет! - захрипел повар, который не вовремя очнулся - не слушайте этого шлюхина сына!!!
Ударом ноги герцог заткнул его может на время, а, может и навсегда. Настроения соразмерять силу и осторожничать не было совсем.
- У тебя была возможность высказаться, теперь помолчи, - бросил он и обвел глазами кухню. - Крепкая кладовка есть?
- О, да, мой господин. Погреб. Хороший.
- Запри там всю эту команду отравителей и следуй за мной.
Поваренок бестрепетно кивнул и, прежде чем приступить к делу, вооружился тесаком побольше.
Рамер Девятый смотрел перед собой пустым, ничего не выражающим, взглядом. Меж расставленных ладоней лежал обычный, очень просто ограненный топаз. А напротив стоял паренек: невысокий, плотный, молодой... слишком молодой. Который все прекрасно понимал.
По глазам, карим, умным глазам видно было - понимал.
И что с ним, таким понимающим, делать? Съесть по-тихому, прямо тут, в кабинете?