Бойцы переглядывались, и глаза у всех были одинаковые: злобно-обреченные. Не даст им покойник пройти дальше, и, хорошо, если назад выпустит.
- Не выпустит, - подтвердил Второй, - Мы - его надежда на какое-никакое, а посмертие. Он ее не упустит. Никто бы не упустил.
...Вляпались! Всеми ногами и по самые уши. Следовало ожидать, что просто не будет. Но такой подлянки даже от Демона никто не ждал - своего же солдата пустить на ловушку. Вот мразь то, простите Святые Древние.
- Значит так, - Хан довольно успешно делал вид, что ничуть не волнуется, а Марк - что верит, - ты хоть и дворянин, но безземельный. Значит - суд будет носить обвинительный характер. Понимаешь, что это значит?
- Что я, по определению, виновен. Но мне дадут возможность оправдаться, - кивнул Марк.
- Хорошо. Понимаешь. Обжалование... Обжалование приговора только одно - судебный поединок. Но тебе и это не светит. Понимаешь, почему?
- Судебный поединок - это, фактически, божий суд, а я - атеист.
- Не хочешь принять милость Храма? Все-таки дополнительный шанс. На суде будет жрец и к новообращенным они куда как ласковее. Может, даже вступится.
Винкер вскинул брови:
- Большой - а в сказки веришь?
- Просто стараюсь помочь.
- Ты и так помог. Не грусти. Разберусь. - Винкер был благодарен другу, и даже больше не за наставления, а за возможность вымыться в теплой воде с мылом и чистейшую, даже слегка подкрахмаленную белую рубашку. В такой, если что, даже на виселицу идти приятнее, чем в тех грязных тряпках, в которые превратилась его одежда после всех приключений.
- Мне жаль, что я сам не могу судить.
С этим Марк согласился. Займи судейское кресло Гамсун, было бы куда как проще. Но -простолюдин не имел права судить дворянина, хоть и простого шевалье.
- Удачи тебе, и... хоть ты и не верующий - милости Неба.
Марк криво усмехнулся.
- Призывай лучше Бездну. Она скорее откликнется.
- Если понадобиться, я и демонов ада попрошу, - Хан положил руку на его предплечье, несильно, ободряюще сжал. - Иди. Пора...
Суд проходил в здании городской управы и до нее еще нужно было добраться.
По дороге Марк развлекался предположениями, кто будет его судить. Если бы он был одним из высоких лордов, вроде Монтреза, то в состав суда непременно вошел бы или сам император, или кто-то из его ближайших родственников. Но как аристократ он никто и звать никак.
С другой стороны - мятеж, попытка занять трон. Это, однозначно, прерогатива высшей знати и его судил бы лорд, даже, останься он простолюдином. Значит, будет кто-то из глав провинций. В столице сейчас князь Гевор, Рудим из Валендора и кто-то из Шадди. "Кого-то" отбрасываем сразу, судить может лишь полноправный лорд. Гевор - ближайший родственник Алеты, считаем - пристрастен. Значит - Рудим. И это неплохо. Умный судья в его положении просто подарок судьбы.
Жрец может быть любым, гадать бесполезно, да и ни к чему - он будет против Марка. Винкер никогда не скрывал свое истинное отношение к Храму, так почему сейчас Храм должен поддержать его? Просто потому, что Марк ни в чем не виноват?
Если бы вешали только виновных, это мир был бы Облачным садом.
Третий член суда должен быть военным, но армия далеко и воюет. Значит, возьмут первого попавшегося лейтенанта гвардии. И попадется Шанту. Просто потому, что он попадается всегда.
Еще в бытность свою стражем резиденции Марк подозревал, что капитан гвардейцев просто терпеть не мог дурака и пользовался случаем отослать его куда угодно, хоть ненадолго.
Неожиданно возок дернуло, да так, что он едва не перевернулся. Марк едва успел выставить ноги вперед и упереться в противоположное сиденье. Тонко заржала лошадь, послышалась ругань возницы... и вдруг вздрогнула крыша, так, словно кто-то на нее прыгнул с размаху.
Звякнул сбитый замок и в возок вместе с утренней прохладой просочился... человек. Невысокий, щуплый. Без особых примет. Лицо - под амулетом не вспомнишь, настолько никакое. Глаза вроде бы темные, нос вроде бы прямой, подбородок... как у всех. Обычный подбородок.
В Винкера что-то полетело. Марк схватил - на рефлексах. Разжал ладонь. Сначала показалось - шенга. Нет... круг полый, но в нем не два треугольника, совсем другой символ: три сцепленных открытых угла. Марк его не знал.
Он поднял глаза, надеясь на объяснение. Зря.
- Одевай, - велел человечек, - под рубаху. И, если суд повернется так, что совсем не выскочить, покажи этот знак жрецу. Только жрецу, больше никому. После суда заберем.