Хан поднял голову.
...Если и мелькнуло в глазах удивление, то так быстро, что даже Винкер ничего не заметил. Взгляд коменданта переместился на сержанта.
- Спасибо за службу. Вы свободны.
- Э-э... А браслет.
- Господин Винкер дворянин. Он не нарушит своего слова. Свободны, господа, - интонация Хана подействовала не хуже воздушного вихря - конвойных из кабинета словно вымело.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
- Мятежник, - наконец, фыркнул Хан, - да еще чуть ли не сам Эдер. Злоумышление против Императора, попытка переворота, участие в заговоре... Не мог ты просто тележку с мандаринами у торговца укатить?
- Это неинтересно, - Марк едва заметно дернул уголком губ. И, не спрашивая разрешения, опустился на стул. - Ты же приглашал в гости, я не ошибся? Самую сухую камеру обещал...
Хан Гамсун уронил лицо в ладони и с силой провел по лицу.
- Это не смешно, - сообщил он. - Против тебя, действительно, выдвинули обвинение в государственной измене и участии в мятеже. Это - виселица, Марк.
- Если докажут. - Марк вытянул ноги чуть не на середину кабинета. Ужасно тянуло зевнуть, но это было бы совсем невежливо.
- Кофе хочешь? - понял его Хан.
- За чашку родину продам, - сознался Винкер.
- Тогда - хорошего. Очень хорошего. Кабри будешь?
- Он же золотой...
- Так и родина - штука не дешевая.
- Уговорил, - рассмеялся Марк, - давай свой Кабри.
Пока комендант тюрьмы отдавал распоряжения, Марк пробежался глазами по листу бумаги, который Хан ничем не прикрыл. Совесть его не мучила - бывший одноклассник отлично знал, что Винкер очень быстро читает вверх ногами и не только на имперском. И, раз он оставил этот листок, значит, рассчитывал, что Марк его прочтет.
Это был донос. Самый обычный, классический донос, который начинался, как и все доносы: "Довожу до вашего сведения..." Почерк был незнаком.
По мнению автора, стратег имперской армии Марк Винкер нарушил присягу (тюрьма), собрал войско мятежников с целью захвата трона (виселица), притворялся Святым (костер) и, наконец, сдал фиольской армии город Бар (четвертование, как минимум). На этом фоне саботаж в виде нарушения портальной связи и похищение благородной девицы выглядели сущей мелочью. Что-то вроде спертого из буфета варенья.
- Ознакомился? - спросил Хан, когда секретарь, обеспечив две чашечки отличного кофе, скрылся за дверью, - Какой шустрый мальчик, да? Всегда таким был, но... Для того, чтобы наворотить все, что здесь перечислено, нужно, как минимум, раздвоиться. - Внимательные глаза смотрели на Винкера с иронией, - я ничего не знаю про похищение девицы Шайро-Туан... хотя, это чисто мое мнение, девица сама активно напрашивалась, чтобы ее кто-нибудь похитил. Заметь -я ей не в укор. Если бы мне светил брак с императором, я бы тоже предпочел похищение...
Но кое-что я помню совершенно точно: сбой портальной сети случился десятого анери, а первые донесения об армии мятежников в Виете и "чудесах" Святого Эдера начали поступать двадцать седьмого меари. В это время ты сидел в Южном, а после - получал "Рубиновое пламя". И тебя видела целая толпа народу, включая императора.
- Ну, при должном старании и зеркальной связи можно успеть в оба места, - заметил Марк, беря на себя роль "адвоката Темных Богов".
- Если генерал Райкер подтвердит, что ты все время был у него на глазах...
- Генерал в тяжелом состоянии.
- Суд не завтра. Лучшие целители, крепкое здоровье... Думаю, генерал встанет. Так что это обвинение мы с чистой совестью можем отбросить. Что дальше? Сбой портальной связи? Тут все еще проще - это невозможно.
- Я это сделал, - скромно заметил Марк.
- Забудь. Это невозможно, любой ученый-зеркальщик это подтвердит не глядя, хотя бы мэтр Окли из Университета.
- Окли - дурак, - хмыкнул Винкер.
- Без разницы, зато с именем. Ему поверят. На том и стоять будем. Ты не мог саботировать работу порталов, потому что с точки зрения современной науки сие невозможно. Бар? Это вообще нелепость. Кому ты его сдал, если, когда армия вошла в город, над ним был поднят флаг Дженга. И этот влаг не спускали ни на клепсидру.