- Да бодрое, бодрое, - отмахнулся Арже, - можно не плясать, дяденька? Что-то случилось? Неужели подкрепление пришло? Или наш маркиз вернулся?
- Не угадал, - мотнул Винкер спутанными черными патлами.
- Фиольцы сдаются? - съязвил Эйк.
- Парень, да ты провидец...
Семь человек обернулись к нему как один. И глаза у них были такими, что Марк понял: если он быстро не объясниться - придется очень быстро бежать. Зигзагами.
- Парламентеры явились. С генералом говорить будут.
- Предлагаешь пойти послушать?
- Ну, в ближайшую клепсидру для нас войны нет.
- И что? Потом они все равно пойдут на штурм, только в этот раз возьмут лестницы.
- Пройдет время, - спокойно, очень ровно отозвался Марк, - а время работает на нас.
- Неужели ты все еще веришь, что гвардия придет? - удивился Арже.
- Почему нет? Мы ведь не знаем, что происходит в Аверсуме. Возможно, возникла угроза бунта и было принято решение не ослаблять защиту дворца. Тогда наше подкрепление идет из Тьеренты - а это сутки. Или, если оттуда их отозвали, значит из Эйшера - это два дня. Любая отсрочка нам на руку, каждая клепсидра покупает жизни. Так что пойдем, послушаем генерала.
К площади подтягивался народ: усталый, потрепанный. Раненый. Люди старались располагаться так, чтобы не попасть на глаза парламентерам и случайно не выдать слабость гарнизона.
По тому, как осторожничали нападающие, было видно, что их численность, количество боеприпасов и накопителей преувеличивают. И это тоже было на руку.
Генерал, в мундире, застегнутом на все крючки, заложив руки за спину стоял рядом с аркой портала, где подрагивала голубая пелена заклинаний и, в этой пелене, отчетливо и ровно билась проекция живого человеческого сердца...
Это не было секретом. Райкер не собирался его прятать. Пусть видят, что их ждет.
И он угадал - двое парламентеров, взобравшиеся на холм по свежесколоченной лестнице, первым делом уставились на сердце. Прямо-таки прикипели взглядами. И смотрели бы еще долго, если б Райкер вежливым покашливанием не вернул их к суровой действительности.
- Я вас слушаю, господа, - сказал он равнодушным, скучающим голосом.
- Полковник Шига предлагает вам почетный плен, - фиолец, который был ниже ростом, оказался главным, - вы оставляете Южный, не чиня разрушений, складываете оружие и выходите по одному к нашему лагерю.
- До этого места понятно, а дальше?
- Полковник решит вашу судьбу. Всем будет предоставлена возможность заплатить выкуп.
- Угу. Что вы еще можете предложить? - спросил генерал таким скучным голосом, словно выбирал в лавке ювелирку для опостылевшей жены.
- Еще? - поперхнулся фиольский парламентер.
- Пока все, что вы сказали, не очень интересно.
- Вы так торопитесь умереть? - удивился низенький. Высокий молчал, словно набрал в рот воды и смотрел не вокруг, а в себя. Наверное, там показывали что-то необыкновенное.
- Зачем? - удивился генерал Райкер, - жизнь - отличная штука.
- Тогда почему вы до сих пор не воспользовались другой отличной штукой, чтобы ее спасти? - излишне резко, даже как-то нервно спросил парламентер, кивая на арку. - Нас - тысячи. А вас сколько?
- Сто, - спокойно сказал генерал. Арже, как раз в это мгновение посмотревший на Марка, заметил, что Винкер вздрогнул и поморщился. Но - смолчал. Смолчал и Арже. - Но может стать больше.
- Ее пропускная способность мала, - возразил фиолец. - Если мы подтянем из базового лагеря резервы, вы продержитесь не больше короткой клепсидры.
- Почему же вы до сих пор этого не сделали?