Но Марку, кажется, ответ и не требовался. Для него философские и нравственные вопросы решались точно так же, как математические - путем расчета, к наибольшей пользе.
- Интересно, что будет, когда молодой стратег полюбит, - вдруг задумался Райкер, - по-настоящему. Что станет с его "наибольшей пользой", когда заговорит сердце? Или этого тоже лучше не видеть.
Нет, пожалуй, Монтрез не такой чокнутый. В любом случае, хвала Святым Древним, что этих двоих разделяет море. Иначе стоило бы всерьез подумать о том, чтобы спуститься в фамильный склеп, спрятаться в приготовленном для генерала саркофаге - и запереть крышку с внутренней стороны.
Кимери Богана во главе лучшего корпуса поставил сам Священный Кесар... и вовсе не потому, что Кимери был его сыном (от одной из наложниц). Боган вполне заслужил свое назначение.
И он подтвердил это, захватив Шиар почти без потерь. Ну и что, что путем подкупа и интриги. На войне главное - эффективность, а за красивостями - к менестрелям.
Взрыв арки смутил молодого военначальника. Город был закрыт так плотно, что не проскочила бы и мышь, значит, диверсию можно с чистой совестью отбросить. Тогда - что? Авария? Арка была старой, ее возвели еще во время правления предыдущего Императора и на такую нагрузку не рассчитывали. Она строилась лишь для одного дела - эвакуировать жителей в случае наводнения.
Пока в городе тушили пожары, ликвидировали последствия взрыва и подсчитывали потери, Кимери думал. И, постепенно, пришел в выводу, что все не так уж и плохо. Основную часть корпуса перебросить успели.
Правда, жрецы, согласно плану, переправлялись последними, так что воины остались без магической поддержки. Но и это беда не большая. Неподалеку, в городке Южный, имелась еще одна арка, стационарный портал для торговых дел. В основном, через нее перекидывали в Аверсум свежую рыбу к столу аристократов.
- Что годится для рыбы - сойдет и для жрецов, - решил Кимери и отдал приказ на построение.
Корпус выдвинулся к Аверсуму. По пути часть его, в размере полка, зайдет в Южный, заберет жрецов и догонит основные силы по имперской дороге. Благо, дорогу предшественник нынешнего Императора сделал отличную, спасибо ему большое. Кимери надеялся быть в столице уже через десять дней.
Когда мост под ногами лучших в мире фиольских воинов вдруг, сам собой, обвалился и рухнул с высоты тридцати шести футов, надежда дала первую трещину.
Что это было? Еще одна случайная авария? Не слишком ли их много, а? На счет выживших Кимери не обольщался - нереально. Починить мост или навести переправу... без поддержки жрецов нечего и думать.
Матерясь сразу на трех языках, Кимери отдал приказ - ставить лагерь, а полковнику Шиге ускоренным маршем двигать за жрецами. Сроку ему - до заката.
Когда полковник не явился ни к закату, ни к полуночи, ни с жрецами, ни без них - надежда Кимери дала вторую трещину.
Под Южным он оказался в не самом мирном расположении духа.
Местность, которую увидели его дальнозоркие глаза, ничем не напоминала знакомый Южный - провинциальный городок, даже, скорее, поселок, разбогатевший на поставках свежей рыбы и морепродуктов в столицу. Обросшего домами, домиками и сараями, симпатичного холма больше не было.
Вернее, холм был. Но его словно... побрили налысо, обмазали какой-то черной гадостью, а то, что осталось - встало дыбом.
- Что это? - спросил Боган сварливои безадресно, просто надеясь, что хоть кто-то из его штабных советников даст ответ.
Может и дали бы... Но тут темные тяжелые облака, висевшие над холмом, словно их сюда согнали специально, вдруг засветились мягким, янтарным светом и в их глубине замаячила кривая, но узнаваемая... проекция парадного портрета Священного Кесара, которому какой-то богохульник пририсовал рога, усы и длинный, раздвоенный язык.
Дыхание Кимери перехватило. Отца он любил.
- Снять, - сдавленно скомандовал он, выбрасывая руку вперед и первым пришпорил коня.
Лошадь военначальнику подобрали лучшую, самую быструю и горячую. Он первым вылетел к холму - и первым убрался в замаскированную ловчую яму с кольями, которые, для гарантии, окунули в полуразложившиеся рыбьи потроха.
Остановить конную атаку сразу невозможно. Просто потому, что конь - это огромный тяжелый зверь весом больше двадцати таров, который несется со скоростью стрелы. Остановить его только стрелой и можно...
В первой же атаке корпус Кимери потерял своего командира и больше двух десятков славных воинов.
Тут бы им остановиться и подумать... Но тот, кому было положено думать - умирал на дне ямы, продырявленный кольями сразу в трех местах. Те, кому было положено видеть благоприятные и неблагоприятные моменты и остерегать воинов от опрометчивых решений -остались по ту сторону моря и ничем не могли помочь.
А те, кто был здесь, видели рогатого Кесара и могли думать лишь об одном - если они будут смотреть на это и ничего не сделают, то по возвращении их торжественно сожгут на площади. За богохульство. Желающих написать донос будет море.
На перегруппировку для второй атаки им понадобилась всего одна короткая клепсидра.
- Ваше Императорское Величество, - маркиз Лесанж поднялся с колена, опустил вскинутый к лицу локоть.
Рамер Девятый смотрел на молодого солдата, почти мальчишку и видел почтение - да, гордость от оказанной чести - два раза да. Но все застилала жестокая, огромная как небо, совершенно детская обида.
Райкер был по-военному лаконичен: "Мой Император, пусть Кер не медля ни мгновения защитит Аверсум и Вас, в Южном нужен гвардейский полк и два мага-строителя. Всех Ласси казните по Валендорскому Закону. Да хранит вас Небо!"