Я киваю, не спрашивая, что это за инструкции. Они не имеют значения. Если Обри тот, кого нам следует опасаться, я скоро узнаю об этом сама.
Руки Куинна оказываются на мне, приносящие своими прикосновениями твердую уверенность. Он обхватывает ладонями мое лицо, притягивая мой взгляд к своему.
- Доверься мне.
Мои глаза закрываются. Доверять ему никогда не было проблемой. С того момента, как он впервые взял меня за руку в больнице, и до того, как он обнял меня сейчас, Куинн только и делал, что оказывал мне непоколебимое доверие. Вопреки самому себе, своей карьере и даже своей жизни.
Но он упустил из вида вопиющий факт: он тоже один из свободных концов для Альфы. Куинн - человек, который знает правду.
Если Альфа уничтожает все угрозы, Куинн может стать самой большой и приоритетной из них.
- Скоро увидимся, - говорю я, открывая глаза. - Будь осторожен.
Он целует меня в лоб.
- Всегда.
Затем он уходит, и в дверях появляется Карсон.
- Готова?
Я твердо киваю.
- Да.
Глава 12
Нарциссические наклонности
Куинн
Что за чертова буря дерьма?
- Можно было пригласить еще больше идиотов, чтобы они наверняка затоптали мое место преступления? - это было адресовано агенту Роллинсу, одетому в спецкостюм.
Он должен был охранять место преступления, а не беспокоиться о чертовом трансфере. Это гребаный клуб - в буквальном смысле. И так придется проверить слишком много загрязненных образцов ДНК, помимо того, что теперь было бесполезно пытаться изолировать это место.
- Это какой-то проходной двор, - выплевываю я, забаррикадировав входную дверь табуреткой. - Наверное, ты давно не работал в «поле».
Роллинс снимает спецкостюм, и его торопливые движения выглядят нелепо на темном фоне сцены, установленной в клубе. Фасад здания вспыхивает красно-синими отблесками от полицейских сирен. Что притягивает зевак, вытягивающих шеи, чтобы заглянуть внутрь клуба.
- По иронии судьбы... - он бросает костюм в пакет для улик, туда же летит и оборудование, - …я бываю в «поле» только тогда, когда нахожусь в твоей глуши. Арлингтон был тихим городом до того, как ты стал ведущим детективом.
Я не могу с этим спорить.
- Постарайся не отставать.
Как только убираю с дороги полицейских и нескольких задержавшихся посетителей в клубе, я приказываю офицерам сосредоточиться на сцене, а не на своих членах. Я провожаю пару стриптизерш в заднюю комнату, подальше от посторонних глаз, где проводятся допросы.
Рядом с передней частью импровизированной сцены протянута желтая предупреждающая лента, которая огораживает основное место преступления. Я переступаю через ленту и натягиваю перчатки. Тела Льюиса Селларса и Маркуса Райта лежат на боку рядом друг с другом, будто они сидели за одним столиком. Приподняв подбородок Маркуса, я наклоняю его голову, чтобы осмотреть пулевое ранение.
Прямиком в лоб.
У второй жертвы такая же рана. Девять миллиметров по размеру, и стрелок был профессионалом в этом деле. По словам Роллинса, большинство свидетелей утверждают, что слышали только два выстрела, но некоторые говорят, что их было больше. Я учитываю громкую музыку и измененное восприятие из-за алкоголя и наркотиков и делаю вывод, что стрелок сделал только два точных выстрела. Четкое попадание в цель служит более достоверным подтверждением, чем слова свидетелей.
- У меня есть патрульные, которые проверяют клуб на наличие пулевых отверстий, - говорит Роллинс. - Просто на всякий случай.
Я киваю. Вероятно, в этом нет необходимости, но лучше тщательно все проверить. Я обещал это Эйвери. Глядя на ее мертвых похитителей, у меня должны были возникнуть какие-нибудь эмоции, но я ничего не чувствую… ничего, кроме обиды, поскольку теперь я должен найти другой способ передать сообщение Альфе.