Мой взгляд сужается на Сэди и на ее игрушечном мальчике. Мы никогда не бываем по-настоящему одиноки.
- Бурбон, - бросаю я. Прежде, чем она уходит, я хватаю ее за крошечную юбку, которая едва прикрывает ее задницу. – Принеси три. Видишь тех двух парней - идиотов, которые заняты приватными танцами?
Брэнди, судя по ее бейджику, оглядывается и кивает.
– Хотите угостить их выпивкой?
Я маню ее пальцем, и она наклоняется, подставляя свои сиськи прямо мне в лицо.
- Передай им это вместе с бурбоном, - я заталкиваю карточку ей в декольте. - Скажи им, что это прощальный подарок.
Я слышу сквозь музыку, как у нее перехватывает дыхание, и вижу, как от моего мимолетного прикосновения ее кожа краснеет. Я облизываю губы и просто потому, что могу, провожу рукой по ее бедру. Ее глаза полуприкрыты, когда я добираюсь до шва ее трусиков.
- Могу я предложить Вам что-нибудь конкретное? - спрашивает Брэнди, выдергивая мою карточку из декольте.
Она хочет и готова, уже мокрая. Она была бы прекрасным дополнением к моим девочкам... но я не делаю приобретения в местных магазинах. Мы видели, какую смуту вызвал Мэддокс своим промахом. Я жестко поглаживаю ее киску. Ее бедра плотно прижимаются к моей руке, а затем я отстраняюсь.
- Поторопись.
Ее хорошенькое личико кривится от отказа. Она с важным видом удаляется, покачивая бедрами.
Слабый смех вырывается наружу. В такие моменты, как этот, мне приходится цитировать одного из великих. Виктор Гюго сказал:
«Во всем великом есть священный ужас. Легко восхищаться посредственностью и холмами, но все, что слишком возвышенно, гений и гора, собрание и шедевр, увиденное слишком близко, ужасает».
И думайте, что хотите.
Я отодвигаюсь от стола, не выпуская Сэди из поля зрения, и проскальзываю вдоль задней стены к выходу. Я прохожу мимо Донована и киваю один раз, прежде чем окунуться в прохладный ночной воздух.
Два выстрела, произведенные в быстрой последовательности, нарушают спокойствие ночной жизни.
Взрыв криков, сигнал тревоги, а затем поток людей проносится мимо меня по тротуару. Я скрываюсь среди моря страха, когда жизнь на улице начинает бурлить, прилив поднимается и отступает после удара грозовой волны.
Я провожу некоторое время, бродя по городу, прощаясь. Даже монстры могут быть сентиментальными. Может быть, даже больше остальных. В конце концов, я построил большую часть этого города. Когда я сворачиваю в переулок, мой телефон подает звуковой сигнал с уведомлением. Я достаю его из кармана, чтобы посмотреть, как мой любимый судмедэксперт играет в даркнете.
Люблю, когда все встает на свои места. Если этому суждено случиться, значит, тому и быть.
Эйвери дала мне свой ответ.
Время - это предзнаменование, а смерть – его симфония.
Глава 11
Прозрение
Эйвери
Прозрение происходит внезапно, в одно мгновение.
Понимание настолько неожиданное и сильное, что, несмотря на страх, времени на осознание не остается. Вы просто должны достаточно сильно захотеть все довести до конца. Вы должны верить, что вы правы, а все остальные пути неверны, вопреки всякой логике. Вопреки всем последствиям.
В один момент мы с Куинном лежим в постели, и его рука крепко обнимает меня, прижимая к себе, пока мы спим. И кошмары на этот раз сдерживаются его сильными объятиями. А в следующий момент он расхаживает по своей спальне, ругаясь в телефон.
Обхватив руками живот, я слоняюсь возле двери ванной, вздрагивая каждый раз, когда он проклинает Карсона. Следующий звонок поступает сразу же после того, как он заканчивает первый – от его капитана.
- Да, сэр, - спокойно произносит Куинн, его гнев утих. - Я уже еду.
Он вешает трубку будто собирается запустить телефоном в стену, сжимая кулак в воздухе, но телефон все же остается в сжатых пальцах.