Пауза.
Восьмой.
Динь!
Наконец, лифт открывается, и я запрыгиваю в него, сразу же протягивая руку к панели управления. Тыкаю пальцем в кнопку вестибюля. Жду, пока двери закроются, повернувшись к ним лицом. Когда это происходит, я отступаю назад, прислоняясь к прохладной стене и ошеломленно осознаю, что в углу, опустив голову, стоит еще один человек, уткнувшийся в телефон.
Мой взгляд начинает медленный осмотр с кончиков его блестящих кожаных туфель. Длинные ноги. Узкая талия. Широкая грудь…
Свет внезапно гаснет.
Ошеломленная я стою в кромешной тьме кабины.
— Что происходит? — тихо спрашиваю я. Или это был шепот?
Весь лифт погружен во тьму. Даже аварийное освещение на панели управления не горит.
— Давай, ответь на свой чертов телефон, — говорит мужчина. У него низкий баритон. Ладно, возможно, оказаться запертой в этом лифте будет не так уж и плохо.
Он швыряет что-то похожее на трубку телефона о металлическую стену.
— Черт.
— Это был телефон экстренной помощи?
— Ага. — Мужчина колеблется, затем спрашивает: — Ты в порядке?
— В порядке, — отвечаю я, думая, как странно, разговаривать с человеком и не видеть его. Я не совсем понимаю, куда мне смотреть. — Почему ты повесил трубку? Может, нам им перезвонить?
Он вздыхает.
— В прошлый раз, когда это случилось...
— Что ты имеешь в виду «в прошлый раз»?
— Около двух лет назад несколько человек застряли здесь на несколько часов.
— Надолго? Не помнишь?
— Эм... не хочу тебя пугать, но раз ты спросила. — Он прочищает горло, звук эхом отдается в небольшом пространстве. — На всю ночь.
Я ахаю. Ладно, это больше похоже на писк.
— На ночь! Почему их так долго спасали?
— Не знаю, — произносит голос. — Насколько я понимаю, они были последними, кто уходил ночью. На следующее утро, когда кто-то нажал кнопку вызова, лифт просто снова начал двигаться.
— И никто не отвечал на экстренный звонок?
— Очевидно, они уже ушли домой.
— Прямо как сейчас, — шепчу я. — Они, наверное, на вечеринке и не слышат свой телефон из-за музыки.
Голос хихикает. Мне нравится этот звук. Это заставляет меня чувствовать покалывание, что совершенно нелепо. Этот человек — безымянный, безликий незнакомец.
Тот, кто разделяет со мной эту катастрофическую поездку, хмыкает.
— Он, вероятно, прямо сейчас пользуется бесплатной выпивкой на вечеринке. Как раз то, что нам нужно — пьяный спасатель.