— Откуда я знаю, что ты не скрытый враг?
Ответ гвардеец получить не успел, так как у него за спиною что-то глубоко вздохнуло и вибрирующе загудело. Мгновенно развернувшись, он встал в стойку, поводя копьем в поиске источника шума. Рядом с ним встал и старый гвардеец, уже успевший убрать меч и ухватить копье.
— Это что? — первый страж мельком мазнул вопросительным взглядом по безмятежно спокойному лицу старика. — Что это??
Медленно разгораясь, кристаллы на пилонах еще раз моргнули под гудение внутри самих пилонов, ровно засветились, все больше набирая яркость. Со свода зала, из торчащей прямо над серединой стола фигурной пирамиды, смотревшей вниз острием в его центр, сорвались и погасли в завибрировавшим застоявшемся воздухе, голубоватые искры.
— Это гости к нам, незваные, — старик перехватил поудобнее копье и, досадливо покосившись на покалеченную руку, встал покрепче, — Ликум, ты беги к нам в казарму и кричи по дороге, что гости к нам.
— Как кричать? Нельзя кричать, фра Гаймус будет ругаться.
— Не будет, сегодня можно. Беги, Ликум, беги!
Что-то в голосе старого воина так подействовало на подметальщика, что на мгновение, замерев, не спуская глаз с теперь уже струящихся потоков искр, уходящих в стол, подметальщик коротко кивнул и опрометью кинулся в проем дверей, что-то невнятно, но, главное, громко крича.
— Хорошо побежал, — добавил старик, проводив глазами Ликума, — и косолапить перестал.
— Да и орк с ним, — его напарник медленно пятился от теперь уже шатром покрывшего весь стол снопа искр, — нам-то что делать?
— Что-что, да присягу выполнять. Если враги, то драться.
— Если, а враг может-то так?
— Всяко бывает, — старик немного отошел назад, не спуская глаз с искрящейся дымки, покрывшей весь стол, — могут и гости.
— Откуда это ты знаешь?!? — его напарник пытался разговором скрыть свой страх, — нас еще не было, когда сюда кто-то так приходил.
— Это да, вот сейчас и узнаем, кто это, — старик, прищурившись, вглядывался в искрящую дымку. — Вот он.
— Кто?
Напарник вгляделся и заскрипел зубами. В центре, все более явственно, проглядывалась пока еще смутная фигура, рядом с ней обрисовывались два предмета. Смутный облик на глазах обретал все более четкие очертания, превращаясь в высокий силуэт, укутанный в длинную одежду. Рядом с ним лежали два немалых свертка. Гудение перешло в непрерывный громкий рык, у стража мелькнула мысль, что теперь о госте знают все в здании, пол чувствительно вибрировал, от искрящей сферы чувствительно потянуло холодом и с приглушенным хлопком, похожим на выдох большого существа, она осыпалась тающими в воздухе искрами.
Оба стража невольно зажмурились от прилетевшего им удара по лицу волной мертвящего холода и немного попятились. В центре стола стояла та же самая высокая фигура, с ног до головы покрытая искрящимся в свете медленно меркнущих кристаллов белым инеем.
— Стой, назовись, — напарник вздрогнул от лязгнувшей у его уха команды и крепче сжал оружие.
Пришелец медленно повернул в их сторону, закутанную в капюшон голову и, блеснул огромными глазами. Огромные и выпученные, не моргающие глаза, тоже покрытые инеем и без какого-либо следа ресниц.
— Демон, — страж не побежал только потому, что его напарник, набычившись и наклонившись вперед, что-то ворча, начал отводить руку с копьем для удара.
— Человек, не расстраивай меня своей дремучестью, — голос, раздавшийся в зале, легко преодолел закрывающие рот ткани, теперь уже видимого светло-зеленого, глухого плаща. Вынырнувшая из складок плаща рука в плотно облегающей перчатке отстегнула клапан, скрывающий лицо, открыв волевой подбородок, и сняла маску с огромными защитными очками с лица.
— Эльф, — напарник удивленно выдохнул, покосившись на старого воина, а тот, оскалившись, не опускал свое копье.
— Ты поражаешь меня своей прозорливостью, воин, — эльф продолжил выпутываться из своего плаща и, сняв его, небрежно бросил на один из стоящих у его ног кожаных баулов. — А кого ты надеялся увидеть? Это все еще Имперская сеть порталов.
Глава 25
Очень далеко на востоке, за основной грядой Дымных гор.
Снег, белый-белый снег. Медленно падающий с низкого серого неба и засыпающий широкое ущелье, выходящее узким проемом на такое же серое море, сонно ворочающееся под падающем белым снегом и сливающаяся с небом недалеко от берега, не показывая линию горизонта.
Крутые склоны ущелья, теперь сильно разрушенные временем, торчат в небо, немного не дотягиваясь до него кривыми и редкими зубами вершин гребня. По ущелью течет такая же ленивая, как снег, река, причудливо извиваясь в поиске пути к морю среди груд камня, когда-то бывшего чем-то построенным. Из-под снега в редких местах торчат обломки кирпичной кладки, гранитные блоки с истертой временем резьбой и множество уже не узнаваемых обломков окончательно скрытых снегом. По большей части ущелья нет и малейших следов деревьев или иной растительности. И только у самого среза воды, редкой грядой стоят кривые кусты, тянущие к небу засыпанные снегом голые ветви.
В море уходит сильно разрушенный морем каменный пирс. На его оконечности стоит такая же побитая временем башня. Не видно птиц с моря, не видно и не слышно птиц и в ущелье. Мертвая тишина разлита во всем ущелье, только мерный и негромкий рокот накатывающих на низкий галечный берег волн. Только едва слышный шорох падающего снега и редкий шорох осыпающегося камня.
Постройки в ущелье, раньше занимавшие почти всю его площадь, лежат в развалинах, по виду сметенные невиданым ударом, искрошившим крепкие стены в мелкие обломки. Среди них выделяется чудом сохранившаяся каменная площадка, даже сейчас не покрытая снегом, его как будто сдувает с нее невидимым ветром. Окружающие ее с трех сторон иссиня-черные пилоны, почти не затронутые общим разрушением, мрачно и тускло поблескивают в тусклом свете зимнего настроения ущелья.