Во времена того беспорядочного и мало организованного освоения этих краев метрополия была очень занята решением более важных задач, что возникли по неожиданному окончании бесконечной войны, и ее еще более неожиданных последствий. И не сразу смогла выделить толику своих возможностей и внимания для дальней окраины. Бюрократическая машина, со скрежетом перестаиваясь под нужды мирного времени, радостно скрипнула, услышав знакомые слова, и вытолкнула сюда еще не расформированную инженерную бригаду со средствами усиления и охраны.
Кадровая часть, сформированная по традиции из выходцев области Карлук, она совершила марш через Степь в сопровождении среднего обоза и охраны в виде двух стрелковых сотен одного из Высоких домов. Оставив после себя глубокую борозду в родовой памяти кочевых племен у них на пути, приблизительно равную для них по глубине и остроте события с появлением в этом мире Темного.
Для провинции Аллейн приход Карлукской бригады и воинов Дома Близард тоже стал предметом широко известного и постоянно расширяющегося эпоса, описания этого похода, сражений на пути к провинции.
Встреча с наместником, пиры, турниры и сама стройка постепенно превратились в события глобального масштаба и обросли множеством приукрашений и красочных описаний.
В общем-то, классический вариант появления новой династии и начинается с этого похода по воле Государя на помощь его родственнику, якобы очень близкому родственнику.
Но если оставить пустословие, то это событие оставило множество следов после своего ухода. Инженеры-гномы, соскучившиеся по неформальной работе, отвели душу на всю ее широту. Оказавшись вдалеке от командования, они попутно с постройкой им порученного, в большей части по собственному почину, сделали еще огромный объем работ на благо Провинции.
Имея в подчинении полторы тысячи саперов из потомственных рудокопов копей Карлука, гномы быстро организовали работы по постройке резиденции, добавили к ним еще пару тысяч не всегда добровольных помощников и, разбившись на поисковые партии, разбежались по новому краю.
Именно их и только их заслуга — создание более-менее внятной карты провинции с указаниями самих земель, лесов и рек, организация первых и основных дорог и места постройки первых кордонов Егерей. Именно по их указаниям на наиболее подходящих местах были начаты постройки всех городов провинции и перенесены в лучшие места стихийно организовавшиеся. Найдя же входы в копи Дымных гор, гномы вообще потеряли покой. Именно тогда и были заложены основы Ордена Егерей, именно тогда он из добровольной дружины фанатиков и энтузиастов начал превращаться в то, чем он сейчас является. В его создании поучаствовали и эльфы из пришедших сотен.
Воины, за прошедшие годы мирной жизни успевшие соскучиться по привычному для них делу, по собственной инициативе прошли на много дней пути вглубь Степи, оставив после себя свободные от давнишних жителей земли и заслужив в эпосе кочевников название Стальной, Звенящей смерти.
Вернувшись из похода и узнав, что в горах живут орки и что они уже умудрились угробить поисковую партию самых упорных гномов, попытавшихся забраться вглубь их Бооргузов, эльфы отозвали остальных. Гномам объяснили для чего они здесь и озадачили особой работой. А эльфы провели первую чистку Приболотья и ущелий Дымных гор. Отметив, что орки уже не те, и охота на них больше подходит для людей. Выполнение вновь поставленной задачи заняло еще один год, и бригада ушла в метрополию, где по слухам и была расформирована. Это год считается в истории Аллейн ключевым и переломным в создании провинции.
Год эльфы устраивали турниры, балы, охоты и музыкальные состязания, ознакомив новую аристократию провинции с достижениями цивилизации и культуры, посеяв желание приобщиться и породив море подражателей, попутно сильно разбавив кровь и создав специфичный вид у большей части следующего поколения аристократии провинции. Нравы фронтира были просты и незамысловаты, и после пары-тройки скандалов, дуэлей и даже убийств Наместник, и сам имеющий немалую долю эльфийской крови, одним эдиктом узаконил и уровнял в правах всех детей, имевших таких отцов. Большая часть из них и так не была забыта их отцами, приславших приданое и грамоты о признании отцовства по кодексу для полукровок. Со временем все утряслось и устоялось, и теперь наличие заостренных ушей и специфичной внешности воспринималось, как символ древнего происхождения и аристократичности.
Сейчас результат выполненных особых работ хранился в одной из самых дальних зал резиденции. Несмотря на годы и годы, как этим подарком не пользовались, охраняли его все также неусыпно. Не умея им пользоваться, уход и охрана была прописаны в обязанностях Наместника, и пока ничего менять не собирались.
Сейчас на страже стояло двое гвардейцев князя. Уже хорошо пожившие и повоевавшие, судя по шрамам на лицах и отсутствию части пальцев. Такие, как они, уже давно должны были сидеть дома и рассказывать восхищенным внукам о своих прошлых подвигах. Но они стояли на страже и несли на себе полный комплект вооружения гвардейца, слегка потрепанный и старомодный.
Стояли на страже, вольготно развалившись на ступенях, ведущих к широкому гранитному основанию портального стола. Стоявшие по четырем сторонам света пилоны с вделанными в них кристаллами уже потускнели и были покрыты легкой пылью.
Все в этом зале говорило о том, что им давно не пользовались и наводят здесь порядок уже только по привычке.
Портальные переброски живых существ и предметов широко использовались во время войны, позволяя быстро реагировать на возникающие угрозы, и были просто незаменимы для связи с обширными и далекими уделами Империи. Но затраты, не считаемые во время войны, ощутимо били по бюджету страны, только-только начавшей приходить в себя от военных невзгод и разрухи.
Портальная связь еще какое-то время поработала за счет немногих богатых структур и заказчиков, а потом для магов, обслуживающих эту систему нашлось много другой, более прибыльной, а главное, постоянной работы. А по прошествии нескольких десятков лет стало и некому управлять порталами.
Жизнь человеческая коротка, и даже маги не могут надолго продлить свой век. Академия выпускала новых специалистов в востребованных областях, и портальные переносы стали уделом редких фанатиков данной отрасли и немногих из уцелевших магов былой выучки теперь уже распущенной Военной Академии Минзарара.
Военные невзгоды сильно подкосили здоровье большинства военных магов, десятилетиями истощавших свои ментальные возможности запредельными нагрузками во имя победы. И большинство из них, быстро выйдя на покой по состоянию здоровья, тихо поперемерли в своих поместьях. Немногие порталисты из новых, состояли на службе региональных аристократов и наместников, в один момент ставших почти суверенными владыками. Эльфийские порталисты, живущие, как известно, гораздо больше, не спешили брать на себя бремя поддержания и расширения сети порталов, пользуясь по необходимости той, что есть. И с успехом выполняя за баснословные деньги немногие заказы.
Вот и сейчас гвардейцы сидели в единственном, как было известно, портальном зале провинции Аллейн. Теперь уже вассальном княжестве того же имени. Пожилые вояки коротали часы своей службы за неспешной болтовней, тем не менее чутко прислушиваясь к звукам из коридора, дабы не пропустить проверяющего, такого же пожилого десятника Ральфа.
Все остальные воины гвардии сражались в войске во главе с сыном Наместника, пытаясь остановить и отбросить кочевников. Пока получалось не очень, и столица княжества был переполнена беженцами. Призванные из запаса воины взяли на себя функции охраны резиденции и поддержания порядка в столице.
— Твой-то как? — один из воинов, зевнув, потянулся, звякнув кольцами кольчуги и поставив поудобнее ногу, неправильно сросшуюся еще во времена его молодости. Его собеседник, кряжистый, до сих пор могучий старик в пластинчатом доспехе на мгновение прекратил наводить блеск на лезвии своего меча и, подумав, тряхнув когда-то соломенно-желтыми волосами, прогудел.
— Слава Светлым богам, выздоравливает, на неделе приходил фра Стайрус, осмотрел его и заверил, что все хорошо. Парень-то мой молодой, сильный, и довезли его быстро. Так что не помрет. Еще недель пять дома побудет, а там и в лагерь, пока рекрутов гонять.
После чего снова вернулся к прерванному делу, посмотрев, как он любовно обхаживает меч, напарник незаметно и сочувственно вздохнул. У старика не хватало двух пальцев на правой руке, мизинца и безымянного, и мечником он был только по списку. Если с копьем он еще что-то мог, то меч был только частью форменного снаряжения.
Оба одновременно прислушались, готовые вскочить и, помедлив, вновь расслабились, понимающе кивнув друг другу. По коридору все ближе зашлепали неуклюжие ноги, и в зал ввалился бессменный подметальщик этого крыла резиденции Ликум. Кривоногий и чернявый южанин, неведомыми путями, много лет назад попавший сюда и здесь застрявший на этой должности, давно уже стал частью самой резиденции. Его почти не замечали, про него помнил распорядитель резиденции и казначей, его знали на кухне и гвардейцы охраны. Для остальных он был просто тень.
Гвардейцы особенно любили подшутить над недалеким и неуклюжим южанином.
К этому их подталкивал весь его вид и поведение, кардинально отличающее его от нахальных и зубастых слуг резиденции, в основном набранных из жителей столицы. Когда-то черная и буйно кудрявая, а сейчас серая и поредевшая шевелюра. Всегда чистая одежда и совсем новый форменный передник с гербом князя. За собой он тащил небольшую тележку с инструментами и что-то невнятно напевал. Войдя в проем входа, он, все также меланхолично бурча, пошлепал к столу и остолбенел, выпучив глаза.
— Стой, кто такой? — едва сдерживающийся от желания расхохотаться, глядя на глупое лицо подметальщика, гвардеец наставил свое копье и грозно хмурил брови.
Так и не поднявшийся старик неодобрительно покачал головой, не отрываясь от своего занятия.
— Так это… Я убирать пришел. Я работаю здесь, — Ликум с испугом косился на острие копья, висевшее у него перед носом.