Тварь дергалась, пытаясь преодолеть паралич, что разбил ее под взглядом Темного.
— Я уйду в свой мир, там меня ждут.
— Букашка, ты и твой мир мои, — Темный перехватил другой призрачной рукой жреца и уставился ему в глаза, — ты мне сейчас все покажешь.
Тварь звонко завизжала, продолжая дергаться, усыхая и распадаясь, из нее через кожу, пасть и глаза полилась черная, вонючая жидкость. Кожа стала чернеть и дымящимися, рассыпающимися кусками посыпалась на землю, оголив тлеющие и рассыпающиеся мышцы. Слегка наклонив темное облако своей головы, Темный внимательно слушал и разглядывал что-то только ему видимое в глазах твари. Брезгливо отбросил в почти погасший огонь разваливающийся костяк, предварительно оторвав почерневшую, но узнаваемую морду твари. Кинул ее мне к ногам. Проскрипел, явно думая о чем-то своем.
— Это тебе, покажешь его оркам. У меня для тебя поручение.
Я хмыкнул, еще раз заплевав себе грудь кровью.
— Вот сейчас на сломанные ноги встану и побегу.
Темный перевел на меня глаза, заставив застонать от пробежавшим по телу и вывернувших меня ощущений. После чего моргнул, меняя яркость света в глазах.
— Нахальная ты мелочь, но ты прав, — он повел рукой, заставив меня заорать от боли, выгибаясь и суча ожившими ногами. Сломанные кости с хорошо слышимым для меня звуком вставали на место, меня рвало кровью и кусками плоти. Дымясь, затягивались порезы и раны, экспресс-лечение без эликсира со всеми вытекающими.
Проплевавшись и прооравшись, я еще пару долгих мгновений черно ругался, пытаясь приподняться на подгибающихся руках, чувствуя, как выгибает от боли почти по-человечески орущего варга рядом со мной. Наконец встал, опираясь о стену, и потрепал тяжело дышащую Ташу. С другой стороны очага к нам упорно полз еще неуверенно владеющий вылеченными лапами Быстрый. А у огня, в паре локтей от земли, в темном, полупрозрачном облаке кружилась Шаманка. Темный пристально ее разглядывал, легкими движениями поворачивая. У нее на глазах распрямлялась спина, и темнели волосы, морщины выглаживались, и открытые глаза приобретали цвет. Опустив ее на пол, еще раз провел над телом облаком руки и поднял глаза на меня.
— Впечатляет, знаешь такое слово? Сдержать сотню стражи. Она молодец. Очнется, передай ей это.
У меня перед лицом в облачке темноты сформировался узорчатый браслет с матово-черным камнем и завис, ожидая. Протянув руку, взял его, он был горячим, но терпимо.
— Знаю я такое слово. Передам.
— Все остальное я тебе расскажу позже.
И Темный исчез с тихим хлопком.
— Чтоб я тебя еще раз позвал…
Глава 14
ЗОВ!!
Короткий экскурс в историю. 200 лет назад.
Прошедшая война оставила после себя глубокий и широкий, неизгладимый след в этом мире. В судьбах и умах народов, рас, эльфов, людей, гномов, орков. Со временем, в зависимости от срока жизни расы они стали зарастать и у многих перешли в разряд преданий и легенд, у кого-то так и остались живыми и болезненными.
Не меньшей глубины след остался и на самой земле. Тысячи лет, в промежутках между головокружительными победами и не менее головокружительными поражениями, когда казалось, что одной или другой стороне остается всего один шаг до полной победы. Когда вражеские армии стояли у границ метрополий противников, в отчаянном порыве бились о последние твердыни, а их защитники из последних сил стояли насмерть, вновь и вновь легкомысленная и ветреная фортуна отказывала почти победителям, и они кровавой пеной откатывались назад, ворча и огрызаясь. Медленно и неохотно цепляясь за каждый холм, вырубленную под корень рощу или русло реки, вычерпанное до самого дна. Возвращаясь в границы привычных мест сражений. В Мертвые Земли.
Глава 15
МЕРТВЫЕ ЗЕМЛИ.
Полоса, протянувшаяся через весь континент. От Югартанских гор на юге, за которыми начинались, казалось безбрежные, прокаленные солнцем пустыни Югартана, не нужные ни одной из воюющих сторон. И до северных, навечно заледенелых пустошей, где только редкие патрули обеих сторон, изредка встречая противника, пожав плечами, расходились прочь, не вступая в схватки, имея более страшного противника — холод ледяной пустыни, что причудливо украшал пустоши ледяными статуями неудачников, служившими единственными ориентирами в этом безбрежном, плоском мире холода и снега.
Границы Мертвых земель на севере не существовали, по вышеперечисленной причине и, спускаясь вниз, на юг, становились все более заметными.
Достигая у гор Югартана ширины десяти переходов (300 км), занимая собой весь Умхольдский проход, широкую область в прошлом лесостепи одноименного названия. Самый короткий и легкий путь к коренным областям обеих сторон.
Протянувшаяся с севера на юг на те же десять переходов она заслужила от всех противников одинакового названия — Проклятая Яма и была засеяна костями на несколько локтей вглубь. Приблизительно в центре ее, напротив друг друга на расстоянии в один пеший переход, невысокой грядой каменистых холмов, оставшимися от стоявших здесь ранее гор, тянулись на с юга на север остатки оборонительных линий противников, неоднократно разрушаемые и вновь восстанавливаемые на костях павших.
Северное предгорье Югартана, в свое время на сотню переходов по обе стороны выпиленное как стройматериал для укреплений, сейчас в качестве мелкой щебенки и редких обломков и развалин устилающее Умхольд, обрывалось посередине не малым (сто километровым) участком рваного и изрытого базальта. Безмолвного памятника многолетней подземной борьбы.
Весь кряж от почти исчезнувших предгорий до границы снегов основного массива на сотни и тысячи шагов вглубь был источен хаотическим множеством ходов, галерей и нор, следов столетних, почти непрерывных схваток.
Сейчас они стояли пустыми и безмолвными памятниками множеству поколений упорных бойцов. Место беспримерного упорства и славы, а также и символического общего склепа и мемориала для известных по обе стороны войны отрядов, таких как гномий Стальной и людской Бешенных Кротов, как и почти одноименный с другой стороны Железный троллей и Безумных Кротов орочий.